Третий в этой группе — Анатолий, ранее проживал в г. Ленинграде, до плена служил в Балтфлоте… Вся эта группа на выполнение задания ушла в г. Ленинград по льду через Финский залив в день большого налета вражеских самолетов на Ленинград 4.4.42 г.»[235].
Да, это вам не солдат, струсивший в первом бою, не «крупный помол»! Даже уверенные в успехе блицкрига абверовцы уже в начале войны готовили не только «одноразовую», но и серьезную агентуру…
Как мы говорили, в работе гитлеровские спецслужбы активно использовали помощь националистически настроенного населения Прибалтики, Западных Украины и Белоруссии, почему-то наивно уверовавшего, что фюрер только и озабочен перспективами их благополучия. Но это в СССР руководство развивало «братские» республики даже в ущерб России, а для немецкого руководства была «Германия превыше всего», о чем «националы» еще не догадывались, а гитлеровцы просто их использовали — без жалости и уважения.
Уже 2 августа руководство 3-го отдела Балтийского флота докладывало о ликвидации на освобожденных в результате контрударов Красной армии территориях Эстонской ССР ряда антисоветских и шпионских формирований:
«Ликвидирована контрреволюционная организация, так называемая дружина „самозащиты“, возглавляемая эстонцем Саартоком. По делу арестовано 9 человек. Агентурно-следственным путем по данному делу установлено, что немцы, заняв отдельные районы Эстонской ССР, сразу же приступили к созданию фашистских организаций — дружин „самозащиты“. Эти фашистские дружины являлись активом, на который опиралось германское командование в борьбе с оставшимися на занятой немцами территории коммунистами, комсомольцами, военнослужащими и советскими активистами. Участники группы использовались для диверсионной и разведывательной работы в тылу Красной армии…
Германское командование участникам дружин „самозащиты“ оказывало большое доверие и использовало их для дежурств на телефоне по приему и передаче сводок немецкого командования.
Участники группы расстреляны…»[236]
Что ж, наказание за шпионаж в военное время всегда было суровым.
А в декабре 41-го на одном из участков Ленинградского фронта был задержан красноармеец Хайдар Рафаилов. Выяснилось, что он, крымский татарин, уроженец города Яссы, является румынским подданным и после трехлетней учебы в специальной школе разведслужбы был определен в дивизию СС. В районе Пскова германская разведка направила его в тыл действующих частей Красной армии… Рафаилов рассказал, что его не раз задерживали, но он объяснял, что разыскивает свою часть, — и его отпускали…
Впрочем, были и вообще удивительные шпионы. Так, 9 сентября 1941 года по подозрению в членовредительстве был арестован красноармеец Рейбруд — 1911 года рождения, уроженец Винницкой области, еврей. Как оказалось, он еще с 1933 года являлся кадровым агентом германской разведки! Он работал в Москве «на спецстроительстве № 5» и разрешил своей знакомой, некой Розенфельд, что-то пофотографировать на объекте. На том его и вербанули, и с тех пор Рейбруд помогал другим «фотографам», да и сам похищал чертежи. Не подлежа призыву по здоровью, он добровольно пошел в армию — не из патриотического порыва, но по заданию гитлеровских «хозяев», которые щедро снабдили его отравляющими веществами для заражения водных источников и сигнальными ракетами. Однако на фронте Рейбруд так всего перепугался, что произвел позорный самострел…
Директива № 35523 не предусматривала ведения активной зафронтовой работы военных контрразведчиков — в ней говорилось о возможной деятельности агентуры на глубину до 100 километров от линии фронта, по согласованию с военной разведкой. Однако тайную войну в глубоком тылу противника контрразведка начала с первых же недель. В сообщении № 00431 начальника Особого отдела НКВД Южного фронта комиссара госбезопасности 3-го ранга Н. С. Сазыкина говорилось: «21 июля с. г. в г. Тирасполе работниками Особого отдела Южного фронта были приняты три ходока, оставленные нами с разведывательными целями в тылу неприятеля в г. Бендеры (Бессарабия). Выполняя наше задание, было установлено, что румынские солдаты переживают острую нехватку хлеба и что общее настроение румынских солдат — в бой не ходить. Среди румынских солдат, и главным образом командного состава, имеются факты разложения, мародерства, грабежа. В разговорах румынские солдаты высказывают большую боязнь вступать в бой с советскими войсками… Немцы и румыны сосредоточивают свои силы для наступления в районе Бендеры — Дубоссары».
Документов нами приведено немного — сегодня их рассекречено в сотни раз больше, но даже из них видно, что органы военной контрразведки, входившие в состав НКО, работали достаточно четко и эффективно. Могло ли такое быть, если б «военная машина» Советского Союза действительно разваливалась? Думается, события лета 1941 года известны нам весьма приблизительно и очень однобоко…
