– В былые времена мы были со временем на «ты», – начала она. – С удивительной ясностью мы смотрели и в прошлое, и в будущее. С того момента, как Ноздорму стал нашим Аспектом, род бронзовых драконов поклялся защищать незыблемость времени. Для этого нам были дарованы мощные способности. Но теперь… все не так просто. Мы по-прежнему можем путешествовать между временными линиями, но больше не обладаем такими знаниями, как прежде. Вот почему мы обратились к смертным за помощью в защите временных линий. Впрочем, довольны были не все. Некоторые из бронзовых драконов считали, что мы должны использовать оставшиеся силы для манипуляций с временными линиями. Например, изменять события в прошлом, улучшая будущее, – тут Хроми грустно улыбнулась. – Но кто может знать наверняка, как будет лучше? Ведь теперь мы не способны заглянуть в прошлое и будущее с прежней легкостью. Именно это и сдерживало нас. Теперь очевидно, что Кайроз примкнул к тем, кто считает, будто бронзовые драконы могут и даже должны вмешиваться в естественный ход вещей. Ему всегда нравилось изобретать… – Хроми осеклась.
– Но как это могло случиться? Ты ведь говорила, что возможности Видения времени строго ограничены, – вмешалась Тиранда. Было заметно, что она изо всех сил сдерживается и пытается не давить на Хроми, которая была подавлена гораздо сильнее всех остальных, но скрыть злость и раздражение жрица не могла. – Мы думали, этот артефакт может только показывать события прошлого или будущего, не позволяя их изменять.
– До сегодняшнего утра так и было, – ответила Хроми. – И сам Ноздорму был в этом уверен. Однако Видение времени изобрел Кайроз. Должно быть, он изначально предусмотрел какой-то способ обойти меры предосторожности.
Вариан нахмурился и взглянул на Го’эла. Они оба вспомнили, каким странным казалось поведение Кайроза.
– Он что-то изменил утром, – сказал Вариан. – Прямо у всех на виду. Дерзкий малый, этого у него не отнять.
– В этом замешан Гневион, – добавил Андуин. – Именно он нейтрализовал меня и братьев Чу.
Повисла неловкая тишина, которую нарушил Вол’джин.
– Значит, теперь нам придется иметь дело с великим изобретателем бронзовых драконов, последним черным драконом и сыном Адского Крика одновременно. А мы понятия не имеем, где и в каком времени их искать, – сказал он и покачал головой.
Го’эл переключил внимание на небожителей. Все они, кроме Чи-Цзи, хранили молчание и казались отстраненными.
– Вы не присоединились к нам в битве со своими двойниками, но даровали свое благословение. Я понимаю почему, – сказал Го’эл. – И все мы безмерно благодарны тебе, Чи-Цзи, за возвращение к жизни Джайны и других. Но мне казалось, что вы будете сильнее… – он помолчал, пытаясь подобрать слова, – опечалены побегом Гарроша, ведь именно на вас была возложена задача вынести приговор.
– Августейшие небожители, прошу, утолите любопытство пандарена, – вмешался Тажань Чжу. – Вы успели решить, какой приговор следует вынести Гаррошу?
– Успели, – пророкотал Нюцзао. – Мы знали с самого начала.
Все внимание теперь было обращено на небожителей. Го’эл пытался справиться с яростью, а Тиранда выглядела пораженной.
– И… что вы решили? – спросил Тажань Чжу.
– Гаррош Адский Крик будет жить и продолжит учиться, – произнесла Юй-лун, вернувшаяся к привычному облику грациозной зеленой змеи. – Любви, мудрости, смелости, силе и надежде нельзя научиться после смерти.
– Жизнь не сводится к наказаниям и поощрениям, – добавил Сюэнь. – Мы должны понимать, кто мы в данный момент, и принимать себя. Только так можно осознать, что и как нужно изменить.
– Мы считаем, правосудие свершилось, – сказал Черный Бык, топнув копытом и тряхнув густой сверкающей гривой.
– Тогда зачем вы вообще устроили этот суд? – требовательно спросила Тиранда. – Если с самого начала знали, каким будет приговор? Вы играли с нами?
– Мы никогда бы так не поступили, отважная защитница, – ответила Юй-лун нежным голосом. – Без вашей помощи этот суд никогда бы не состоялся. Поймите… судили ведь не только Гарроша Адского Крика.
Сперва Го’эл не понял, о чем идет речь, а затем к нему пришло осознание.
– И нас тоже, – догадался он.
К своему удивлению, Го’эл не злился за то, что им манипулировали. Более того, какая-то его часть, та самая, что слилась с Духом жизни и познала мудрость, даже принимала это. И, судя по выражению лиц, все собравшиеся – таурены, люди, тролли, эльфы и даже драконы – тоже все поняли.
Чи-Цзи склонил голову.
– Юный принц и таурен-защитник догадались первыми. А теперь и все вы это поняли. Вас судили и вам вынесли приговор. С нашими благословениями и знаниями о собственном сердце и разуме, а также о чувствах других, вы должны вернуться в мир и выполнить свой долг.
Все собравшиеся переглянулись. Вариан, собранный и сильный, положил руку на плечо сына. Калесгос и Джайна переплели пальцы. Тиранда и Бейн, обвинительница и защитник, встали бок о бок. Вол’джин кивал и казался задумчивым. Хроми и Лор’темар стояли здесь же, а с ними и многие другие.
