Военные преступления полностью

– Мир не стоял на месте в ожидании моего возвращения, – сказал он со скромной улыбкой. – Он изменился. Орки изменились. Изменилась и моя Орда. Что мне было делать? Убивать союзников до тех пор, пока она вновь не станет такой, как хотел я? Имел ли я право заставлять народ жить так, как они жили во времена моего правления? Мог ли я протестовать, если уже выбрал иной путь?

– А что бы вы сделали, если бы кто-то попросил об этом?

– Вол’джин просил меня о помощи. Я всегда считал его братом и откликнулся на зов от чистого сердца.

– Как вы и ваши союзники помогли Вол’джину и троллям?

Го’эл ответил не сразу.

– Убили бойцов Кор’крона, которые поддерживали военное положение на Островах Эха.

– Разве это не противоречило воле вождя?

– Противоречило. Однако вне зависимости от того, кто занимает трон вождя, Орда всегда была и навсегда останется семьей. Речь не шла о защите или вторжении на вражескую территорию. Просто Орда нанесла ответный удар.

– И поэтому вы решили поднять против Гарроша восстание?

– Да. Я не мог оставаться в стороне и игнорировать просьбы брата помочь в борьбе с тем, кто не ценил мудрые советы и пытался его убить.

Тиранда улыбнулась и склонила голову, продемонстрировав тем самым уважение.

– Спасибо, Го’эл. У меня больше нет вопросов. Защитник, передаю слово вам.

И тогда Го’эл понял, что трудный допрос Тиранды – ничто по сравнению с предстоящим. Бейн Кровавое Копыто, его друг и сын Кэрна, поднялся со своего места. Го’эл собственными глазами видел, как Бейн допрашивал Вол’джина, своего соратника и союзника в борьбе против Гарроша, который, кроме всего прочего, вынудил его бросить все силы на защиту Адского Крика.

Бейн так и сделал. Без сомнения, с Го’элом он будет вести себя не менее жестко, чем с Вол’джином.

«Как же мы – все мы – до этого дошли?» – подумал Го’эл и приготовился к допросу.

Боронайзер вздохнул. Еще один великолепный вечер на живописных просторах Ревущего фьорда, что находится на гостеприимном континенте Нордскол. С тем самым великолепным северным сиянием, о котором без умолку болтают все вокруг. С бодрящим морозцем. И перспективой отдыха в восхитительной скомканной постели, а еще ужина, состоящего из блюд, которые и едой-то можно назвать с натяжкой.

Гоблин проводил взглядом заходящее солнце. По обеим сторонам от него стояли стражницы, и Боронайзер в очередной раз задумался над тем, как выглядят их лица под шлемами.

М-да… Еще один прекрасный день вынужденного «гостя» Альянса, проведенный в стенах крепости Западной Стражи.

Боронайзер уже и не помнил, сколько времени провел в плену. Его великолепный дирижабль, «Мадам Тягач», теперь использовался врагами для защиты крепости от набегов пиратов. И так день за днем… Поскольку времена года здесь не приходили друг другу на смену, вычислить, как долго Боронайзер томится в Крепости Западной Стражи, было сложно. Уж точно не меньше нескольких лет.

«Хоть бы рубаху выдали, – грустно подумал гоблин, ежась от холода. – Я же как-никак из Кабестана, а там тропический климат, будьте любезны! Торчу здесь с железными гирями, прикованными к ногам, и страдаю без рубахи».

– Эй, Зеленоглазка, – задумчиво начал Боронайзер, обратившись к одной из стражниц, – как только в Орде узнают об этой жестокости, разразится мировой скандал. Ты глянь, – продолжил он, подвигав мышцами, – я же почти голый! – Он оскалил заостренные желтые зубы в хитрой ухмылке и призывно подвигал бровями, глядя на стражницу слева.

Та в ответ довольно громко заскрежетала зубами. Дворфийка с глазами цвета изумрудов терпеть не могла прозвище «Зеленоглазка», но Боронайзера это лишь подталкивало использовать его при любой возможности.

– Ой, не напоминай мне о жестокости, – пробормотала Зеленоглазка.

– Чего? – удивился Боронайзер. – Кстати, о напоминаниях! Может, один вид моей покрытой потом зеленой кожи и крепких мышц под ней напомнил…

– …напомнил нам о бочках с чумой? А что, очень похоже, – звонко захохотала стражница по имени Колокольчик. Да уж, к такому имени и не подкопаться. С тем же успехом ее могли бы звать Сержант Какая-то-там. Разве что глаза у нее были цвета голубого неба.

– Ну же, дамы, даже у вас под всей этой броней должно быть сердце, – не унимался Боронайзер. – Я торчу в заточении уже кучу времени, выполняю все ваши приказы. Вы хотели защититься от пиратов?

Боронайзер ткнул пальцем с острым ногтем в сторону Пролива Кораблекрушений, где было пришвартовано полдюжины галеонов. Время от времени пираты совершали набеги, но большую часть времени прятались вне досягаемости любого из жителей этой земли.

«Любого, – подумал Боронайзер, гордо выпятив узкую грудь, – но только не талантливого, гениального представителя гоблинского народа».

– Вы защитились. Каждый день по приказу Альянса я переправляю лодки и искателей приключений. С тех пор, как вы захватили мой дирижабль, он только раз…

– Семьсот тринадцать.

– Что ты сказала, Колокольчик?

Глаза женщины из небесно-голубых стали ледяными.