Джайна по-прежнему находилась в оцепенении после произошедшего. Рано или поздно это пройдет, но сейчас она даже радовалась такому состоянию. Волшебницу обуревали противоречивые эмоции, каждая из которых резала, словно нож. Она не хотела в этом разбираться, уж точно не здесь и не сейчас. Во всяком случае, Вариан не стал клеймить ее саму и собственного сына предателями, значит, все не так плохо. Он хотел подождать и посмотреть, чем все кончится.
Стало быть, придется рассказать правду.
Тем временем в видении появилась уютная гостиная: камин, два стула перед ним и множество книг. Джайна узнала свое любимое место, и ее голова закружилась. Такая простая деталь, всего лишь гостиная. Какая-то комната. Но ее больше не существует… Она превратилась в фиолетовую пыль, как и все жители, все строения в Тераморе. Треск огня в камине, звон, с которым чашки касались блюдец, веселый смех или умная беседа – все это Джайна больше никогда не услышит.
Она не могла оторвать взгляда от видения и вслепую потянулась к Калесгосу. Тот взял ее руку и крепко сжал.
Наконец в видении появилась и сама Джайна в наспех накинутой мантии.
Золотистые волосы, добрые глаза, единственная морщинка между бровей, губы, в те времена произносившие нежные слова и не знавшие криков отчаяния. Это лицо казалось чужим.
Вот оно – живое доказательство того, что еще недавно Джайна была невинной, и это разбивало ей сердце. Меньше всего ей хотелось показать слабость прямо перед всеми, и Кейлек это знал. Поэтому он продолжил сидеть неподвижно, не пытаясь обнять Джайну и просто держа ее за руку.
Волшебница из видения мерила шагами комнату, а через некоторое время повернулась, чтобы поприветствовать посетителя. «Какой же крошечной я кажусь по сравнению с тауреном», – подумала Джайна, на мгновение отвлекшись от урагана эмоций. Таурен, одетый в плащ, тихо ждал и никак не реагировал на грубость сопровождавших его стражников.
– Оставьте нас, – попросила Джайна.
«Мой голос… неужели он правда был таким юным?»
– Но, госпожа… – неуверенно начал один из стражей, – оставить вас наедине с этим… созданием… – запротестовал один из стражников. Она метнула в него неодобрительный взгляд.
– Он пришел ко мне из благих побуждений, а посему не смей о нем так говорить.
Стражник едва заметно покраснел, смутился, а затем, поклонившись своей госпоже, вышел вместе с товарищем.
Перит снял капюшон.
– Леди Джайна Праудмур, я – Перит Штормовое Копыто, прибыл по приказанию верховного вождя. Он сказал: эта палица… поможет тебе убедиться в истинности моих слов.
Страхолом. Древнее дворфийское оружие невероятной красоты. Магни Бронзобород подарил его Андуину Ринну, который затем, в этом же кабинете, вручил его Бейну Кровавое Копыто. Только сейчас Джайна вспомнила, что действительно держала палицу во время той встречи с Перитом. Страхолом в ее руках казался столь же безупречным, как в день, когда его выковали. Серебряное навершие было украшено золотистыми полосами, рунической гравировкой и небольшими драгоценными камнями.
– Страхолом я не перепутаю ни с чем на свете, – произнесла Джайна.
Это правда. Любой, кто был знаком с Андуином, знал, что именно он – владелец Страхолома. Итак, Тиранда разоблачила не только правительницу Терамора, но и принца Штормграда.
– Он так и знал. Леди Джайна, мой верховный вождь о тебе наилучшего мнения и в память о той самой ночи, когда получил в дар Страхолом, послал меня к тебе с предостережением. Крепость Северной Стражи разрушена Ордой.
Трибуны взорвались яростными криками. Некоторые обращались к Джайне, но большинство выражало недовольство Бейном. Джайна понимала почему. Обратиться к ней за помощью в борьбе против Магаты – одно дело, ведь здесь речь шла о внутренних распрях. И совершенно другое – предупредить Джайну о нападении Орды на Альянс. Впервые за долгое время (казалось, прошло много лет) Джайна поняла, что беспокоится о благополучии представителя противоположной фракции.
Тажань Чжу ударил в гонг. Атмосфера в зале по-прежнему была напряженной, но крики стихли. Никто не хотел покидать зал суда, не узнав, что будет дальше.
Перит из видения между тем продолжил:
– Еще глубже ранит его душу то, что эта победа досталась нам при помощи магии темных шаманов. Он презирает подобные деяния, но, чтоб уберечь от беды свой народ, согласился и дальше служить Орде по мере надобности. Особо он просил подчеркнуть, что порой этот долг никакой радости ему не приносит.
Некоторые из присутствующих умерили пыл, но большая часть по-прежнему кипела от злости.
– Уж в этом-то я не сомневаюсь, – ответила Джайна из видения. – Однако он принял участие в военных действиях против Альянса. Крепость Северной Стражи…
– Это только начало, – перебил ее Перит. – Планы Адского Крика намного серьезнее взятия одной-единственной крепости.
– Что?!
Джайна до сих пор помнила свои чувства. Тогда казалось, будто кто-то ударил ее в живот.
