Последовал новый побег, на этот раз в Саксонию. Там Ожеро снова поступает на военную службу. Прослужив некоторое время в саксонской армии, он также покидает ее и перебирается на юг Италии. Там дезертир со стажем становится солдатом неаполитанской армии. В этой, пожалуй, самой разгильдяйской армии Европы Ожеро в относительно короткий срок зарекомендовал себя образцовым солдатом (сказалась прусская выучка!) и даже получил звание сержанта. К этому времени уже достаточно много повидавший и многому научившийся на службе в различных европейских армиях он приобретает репутацию отличного стрелка, прекрасного наездника и отчаянного рубаки. Будучи в Италии, он подрабатывает себе на жизнь уроками танцев и фехтования. Шпагой и пистолетом Ожеро владел в совершенстве. Слава непобедимого бойца на шпагах — первого забияки, бретера и дуэлянта — витала в те годы вокруг его имени. Человек на редкость грубый, хамоватый (чем, кстати, он очень гордился), легко срывающийся на площадную брань, Ожеро бравировал презрением к окружающим его людям, казалось, преднамеренно бросая вызов всем и вся, одинаково наплевательски относясь как к своей, так и к чужим жизням. Особенно любил он «ставить на место» всякого рода «зазнаек», к которым относил людей чем-либо не понравившихся или не угодивших ему, специально провоцируя дуэли, из которых неизменно выходил победителем. Постоянные скандалы, связанные с дуэлями, и вызывающее поведение Ожеро в конце концов вызвали неудовольствие начальства. Разного рода взысканиям, как из рога изобилия сыпавшихся на него, не было конца. Вдобавок ко всему бравый сержант оказался замешанным в ряде громких скандалов, связанных с похищением чужих жен. Наконец терпение начальства лопнуло — Ожеро был уволен из армии с приказанием немедленно покинуть пределы Неаполитанского королевства (1787). Изгнанный из Неаполя, он направился в Испанию. Служба Ожеро в испанской армии, как и все предыдущие, оказалась непродолжительной. Дезертировав в очередной раз, он направился искать счастья в Португалию. Там его и застала весть о начавшейся революции во Франции. Это открыло ему возможность вернуться на родину, которую он вынужден был покинуть 13 лет назад. Бросив службу в португальской армии, Ожеро отправился во Францию (1790). Таким образом, за многие годы скитаний по Европе он успел послужить под знаменами 5 иностранных армий, нигде особо не задерживаясь[9]. Всякий раз, когда его экстравагантная натура вступала в противоречие с требованиями воинской дисциплины и действующими законами, Ожеро самовольно покидал ряды армии, в которой служил, и перебегал на службу к другому монарху. В данном ракурсе достаточно отчетливо просматривается весьма неприглядный портрет этого «дитяти природы», типичного авантюриста с ярко выраженными кондотьерскими наклонностями. Вместе с тем невозможно отрицать, что Ожеро обладал чрезвычайной смелостью, хотя эта смелость зачастую у него переходила в самую обыкновенную наглость. По общему мнению современников, это был храбрый и знающий свое дело солдат, однако в мирной обстановке сослуживцы так и не могли разобраться, где у него кончается храбрость и начинается наглость.
