В послевоенный период (после Первой мировой войны) помещики владели почти 60 % всей земли в Германии. Но с течением времени сельское хозяйство становилось все менее рентабельным. Для его дальнейшего развития нужны были крупные денежные средства или, как говорят теперь, инвестиции. Такие средства имелись у крупной буржуазии. Поэтому начинается активный процесс конвергенции (т. е. сближения) этих двух социальных групп, а затем и их взаимного проникновения. Посты директоров и управляющих крупных промышленных монополий начинают занимать представители высшей аристократии — бароны, графы, герцоги, князья. После Первой мировой войны многие оказавшиеся в отставке офицеры кайзеровской армии поменяли свои мундиры на пиджаки директоров и управляющих промышленных компаний. К примеру, ротмистр 5-го уланского полка Фриц Тиссен стал могущественным металлургическим магнатом. Точно такими же промышленными магнатами стали ротмистр Арнольд Рехберг, ротмистр конной гвардии кайзера Густав Крупп и др. Барон Курт фон Шредер стал крупным банкиром, капитан гвардии К. фон Винтерфельдт — директором концерна крупнейшего германского магната К. Сименса, другой офицер М. Ильгнер — директором концерна «ИГ Фарбениндустри» и т. д. Все они не теряли связей со своими бывшими сослуживцами и друзьями. Эти связи были очень полезны для рейхсвера, его руководство имело тесные связи с финансовопромышленной олигархией[42]. Особенно тесные связи с военной верхушкой, кроме уже названных выше, имели такие крупнейшие воротилы германской экономики, как Г. Рехлинг, Ф. Флик, Э. Кирдорф, А. Феглер, Я. Шахт и Г. Стиннес.
