Правда, на заставе была новая овчарка, но на последнем учебном занятии она умудрилась потерять совсем свежий след, пройдя по нему всего три километра.
Что же делать?
Быстро были отданы необходимые приказы. В коридоре дробно стучали сапоги спешащих пограничников.
«Нужно немедленно вызвать Мартина! — мелькнула мысль. — Мартин–то все может, но вот не разучилась ли за это время Ксантиппа брать след?.. Да и не разрешено такое делать…»
В том, что Мартин согласится, начальник заставы нисколько не сомневался. Он решил сам поехать к нему.
Через четверть часа капитан звонил в дверь Мартина. Он уже встал и, распахнув настежь окошко, растопыренными пальцами пытался пригладить свои короткие непокорные волосы. Узнав капитана, Мартин обрадованно закричал:
— Ты что, дверью ошибся?!
— Не говори чушь. Открой дверь и быстро одевайся!
— Что случилось?
— Да открой же дверь и впусти меня, чудак человек! — торопил его Бардорф. — Не кричать же мне теперь на все село!
Мартин побежал от окна к двери.
— Нарушена граница! — выпалил офицер, едва войдя в комнату. — Нужен ты и твоя Ксантиппа.
— Где?
— В квадрате 90.
— Проклятый угол! Я давно удивлялся, что в нем ничего не случалось…
— У нас мало времени, — прервал его капитан. — Ну, так как?
— У меня сегодня свободный день. Занимаюсь, смотря учебную программу по телевизору.
— Поучись немного у жизни.
— У меня вот–вот экзамены.
— Ничего, сдашь.
— Кто знает.
— Раньше ты говорил, что от проводника служебной собаки зависит все… Собственно говоря, ты помощник пограничников или уже нет?
— Это на тебя похоже! — Мартин схватил куртку и начал ее надевать.
— Длинный поводок у тебя найдется?
— Разумеется!
На месте перехода границы их ожидал обер–лейтенант Кельнер, заместитель Бардорфа, держа в руках небольшой кусок коричневой материи. Этот клочок нашли над окопчиком на проволоке заграждения.
Кельнер доложил капитану.
— Я сам буду руководить поисковой группой, — сказал Бардорф. — Ты же возвращайся на заставу. Связь со мной поддерживай по радио. Я сам буду принимать решения!
— Не забывай, что ты начальник заставы, — заметил капитану Кельнер.
Ксантиппа сразу же взяла след. Пограничники рассредоточились и пошли вслед за овчаркой, держа оружие наготове.
«Вся надежда теперь на Ксантиппу, — думал Бардорф, идя метрах в десяти позади Мартина. — Лишь бы не подвела нас…»
Собака шла по лощине, ведя хозяина к приграничному лесу. Потом пошли по тропинке, которая бежала по склону холма и вела в тыл.
Ксантиппа шла, низко опустив голову к земле, а когда Мартин говорил ей: «Ищи! Ищи!» неторопливо поводила ушами.
Пройдя километра два, овчарка остановилась, понюхала воздух и свернула на старую тропинку, которая по мелколесью уходила куда–то влево.
— Надеюсь, она не заведет нас куда не надо, — пробормотал Бардорф. — Может, зверь какой…
Мартин покачал головой:
— Тогда она по–другому себя ведет…
Метров через сто Ксантиппа вдруг застыла на месте, а затем, ощетинившись, бросилась в кустарник.
— Вперед! — приказал Бардорф. — Унтер–офицер Рот, за мной!
Держа оружие наготове, пограничники шли справа и слева от тропинки, пока не заметили что–то светлое, похожее на платок.
— Остановитесь! — сказал капитан пограничникам, а сам осторожно приблизился к платку. Взяв в руки хворостину, он поддел ею тряпку, из которой сразу же посыпался белый порошок.
— Держите собаку! — Бардорф повернулся к Мартину и спросил: — Яд, наверно?
Мартин недоуменно пожал плечами:
— Возможно, а может, просто порошок, который отбивает нюх у собаки. Нарушитель, видно, рассчитывал на то, что собаки обычно обнюхивают предметы, которые их интересуют.
— Позже мы сделаем анализ этого порошка, — сказал Бардорф. — А теперь, вперед!
Они обошли стороной место, где рассыпался порошок, и снова вышли на тропку. Однако Ксантиппа вдруг непонятно почему начала бросаться во все стороны, натягивая повод, а затем вдруг, повизгивая, остановилась перед хозяином.
— Вот тебе и на! — пробормотал Бардорф. — Она потеряла след, а нарушитель тем временем скроется.
— Дай мне подумать, — попросил Мартин офицера. — Что–то мне в этой истории не нравится.
— Товарищ капитан! — позвал унтер–офицер, взобравшийся на штабель бревен. — Посмотрите вон туда!
Капитан посмотрел в указанную сторону и увидел жердь метра в два–три, которая лежала на земле.
— Эту жердь бросили, — заметил унтер–офицер, — и бросили примерно вот с этого места. След на земле от жерди свежий, значит, нарушитель совсем недавно был здесь.
— Ну и что? — не понимая связи, спросил капитан.
— С помощью этой жерди нарушитель взобрался на штабель леса, затем он бросил жердь, а сам ушел по бревнам… Помните, в начале тропы за кустами лежала целая куча таких жердей.
— Сейчас посмотрим, товарищ Рот, правы ли вы, — сказал капитан. — Я бы, откровенно говоря, до этого не додумался. Пустите овчарку по штабелю!
Оказавшись на штабеле, Ксантиппа так рванулась вперед, что Мартин с трудом успевал за ней.
— Осторожно! — крикнул им вслед капитан. — Добежав до конца штабеля, он наверняка спрыгнул на другую сторону вырубки!
