– Чем мы рискуем? Если Творящий-Ищущий говорит правду, и его народ не хочет ничего, кроме того, чтобы мы заняли принадлежащее нам по праву место в ходе вещей, то что тут дурного? Мы, по крайней мере, сможем многому у них научиться. Лично я считаю, что в этом наша судьба. Это уж лучше, чем воевать и убивать друг друга. – Я сейчас не прошу, чтобы вы безоговорочно меня поддержали. Я знаю, что здесь богатая почва для размышлений. Так что возвращайтесь к своим обязанностям, расходитесь по домам и подумайте над тем, что вы сегодня здесь видели и слышали. Единственное, о чём я прошу – не обсуждать этот вопрос с теми, кому нельзя доверять. На Даккаре и в других местах есть реакционные силы, которые не поймут того, что сегодня здесь происходило, и примут меры, чтобы помешать подобному в дальнейшем. Здесь решается наше будущее, леди и джентльмены. Не только наше с вами лично, но и всего нашего рода-племени. Я считаю, что наше общее предложение, – и он показал в сторону молчащего амплитура, – является хорошей моделью будущего развития человечества.
Он покровительственно улыбнулся.
– Я уверен, что каждый из вас будет осторожен и мудр. Иначе вас бы сегодня здесь не оказалось.
Творящий-Ищущий махнул щупальцем, призывая ко вниманию.
– Я на некоторое время останусь гостем генерала Левона. Если вам захочется ещё поговорить со мной, я буду ждать таких встреч. Пожалуйста, воспользуйтесь моим присутствием. Я не голограмма, не внушение. Я считаю, что понимаю вас, вашу культуру и ваши потребности не хуже, чем любой из моих собратьев.
– Ксенопсихологи Узора изучали нас много десятилетий, и они нас не понимают, – сказал майор.
– Я сказал, что понимаю вас не хуже, чем любой из моих собратьев. – Творящий-Ищущий обратил в сторону говорящего оба глаза. В замкнутом пространстве комнаты эти выпученные органы зрения казались открытыми и неопасными. – Совершенно верно то, что никто полностью вас не понимает. Я буду благодарен, если вы будете продолжать моё образование.
Явно утомлённый необходимостью говорить вслух и находиться в климатических условиях, далеко выходящих за пределы комфортности, амплитур повернулся к своему другу человеку и пробормотал что-то на своём языке за пределами чувствительности транслятора. Аль-Хайким с интересом отметил, что генерал, похоже, его понимал. Было очевидно, что на данное предприятие генерал решился не поспешно всего несколько недель или месяцев тому назад.
– Я тоже буду готов ответить на вопросы, – сообщил им Левон. – Не смущайтесь, спрашивайте. Обсудите этот вопрос между собой. Запечатанная дверь в конце комнаты открылась, позволив собравшимся разойтись.
По двое-трое офицеры поднялись и, оживлённо переговариваясь, начали выходить. Левон наблюдал, как они расходятся, очень довольный собой. Он чувствовал, что всё прошло хорошо, и Творящий-Ищущий это подтвердил. Кто из них присоединится к нему? У скольких есть видение? Он тщательно отбирал их, и ему нужна была их поддержка. Он знал, что человек может вести к славному будущему, но он не может в одиночку проложить туда дорогу.
Энергично игнорируя наказы Левона, Аль-Хайким осторожно, но умело поспешил распространить отчёт о встрече среди остальных членов скромного представительства Ядра на Даккаре. Оттуда эти сведения как лично, так и путём субпространственной связи, были переданы членам на других мирах. Реакция тех, чьих предков оперировали амплитуры, была, как и следовало ожидать, возмущённой, тем более, когда они узнали, что, по мнению Аль-Хайкима, сообщение Левона было хорошо принято слушателями. Начались яростные споры о том, как лучше изгнать заразу прежде, чем она распространится. И не то чтобы это было чем-то новым. Симптомы были хорошо известны по племенной истории человечества. Только обстоятельства изменились.
Очень опасно изменились. Ни один из прошлых деспотов человечества не обладал услугами амплитуров в качестве советников. Ссылаясь на неопытность, Аль-Хайким запросил помощь. Он был более чем готов помочь осуществить любой план действий, какой старейшие Ядра сочтут разумным, но чувствовал, что неспособен сам его создать.
Она знала, что он такое, прежде, чем узнала, кто он. Это было очевидно по тому, как учёные и студенты начали ретироваться, по возможности сохраняя достоинство, из района упругого анодированного фонтана.
Она отдыхала на одной из платформ, которые изящно выдавались в центральный бассейн. Её необутые ступни и ноги свешивались в чуть подгазированную воду, и она наслаждалась прохладным туманом, падавшим на её лицо и перья от струй фонтана. День выдался жаркий. Трехкрылые плиганы расселись на изогнутых полосках металла всех цветов радуги и тихо перебулькивались друг с другом, пристально вглядываясь в воду в поисках утонувших или плавающих жуков. Неспешно вращающиеся элементы фонтана ничуть не нарушали их равновесия.
