Само собой, Сеть пытается использовать и эксплуатировать худшие человеческие качества, прикрываясь якобы «свободой». Впрочем, это не мешает вводить самую жесткую цензуру в случае угрозы своим интересам.
Империализм нашего времени. Полночь ХХI век.
Если журналисты не лгут, в Черном море наши потопили десантный катер орков. Надеюсь, потонуло не только железо, но и мясо. Каждая смерть очередного ублюдка истинная радость.
Гуманисты и прочие борцы за права человека! Вас я ненавижу немногим меньше, чем ублюдков с севера.
Орки стреляли по Одессе и округе, одна из пакет залетела в Румынию. Серьезных последствий, понятно, не будет, но пусть почувствуют.
Для Запада мы — то самое «кровавое болото», в котором должен увязнуть, а потом и утонуть Мордор. Изменить это, к сожалению, не в наших силах.
Невозможно построить свое творчество на противостоянии с читателями, на желании им досадить. Но одну книгу написать очень даже можно.
Чем могут досадить читатели? Чем-то наверняка могут, особенно если по наивности решишься быть излишне откровенен.
Жарко и душновато, но уже чувствуется, что страшное лето позади. А дождя все нет и пока не намечается.
Ну и воздушная тревога, куда же без нее?
Возле магазина подошел высокого роста военный, судя по всему из терооброны. Поздоровался.
— Как себя чувствуете? А я вас читаю, когда есть время.
Присмотрелся, но все-таки не узнал.
Читатель.
Час собачников — предзакатный. Кого только не встретишь! Большей частью — малого формата, реже среднего. Крупных псов практически нет.
В начале войны по дворам бегали брошенные собаки, их было много. Потом исчезли. Едва ли их отдали в приюты.
Грустно это.
Новинки русскоязычной фантастики — унылый парад уродств. Даже не надоевшие всем попаданцы, в основном бояр-аниме, ныне особо популярное. Причем никто не знает точно, что это такое. Обычно отвечают: пересказ японских мультфильмов. Таков ныне уровень. Попаданцы — удел пенсионеров, молодежи требуется нечто попроще.
Можно ли сказать, что фантастика, допустим, эпохи Застоя была выше уровнем? Вопрос не такой простой. В литературном отношении — да, работали редакции и весь механизм приведения даже слабых текстов в приличный вид. А вот содержание…
Вот к примеру Крапивин. Чем лучше его тексты всякого там «наруто»? Даже не знаю. А ведь в «Уральском следопыте», который я выписывал много лет, был сплошной Крапивин. Мальчики с упругими… э-э-э… щечками…
В какой-то мере символом брежневского Застоя стал кинематограф, очень чуткий как к запросам «масс», так и к высшей политике. Так все стало плохо, причем достаточно быстро. Те же режиссеры с теми же актерами теперь стали снимать откровенную ерунду.
Вспомним фантастику. Кто самый лучший фантаст? Понятно, АБС. И вот вам пожалуйста — «Трудно быть богом» или, допустим, «Чародеи». А вот вам Булычев с Алисой. Я еще тогда смотрел и поражался, насколько это чушь и дешевка. Но самое любопытное, что многим нравилось — и сейчас нравится.
Совок вечен.
Война изменила еще одно. Исчезло всякое «очарование» событий Второй мировой. Никакой «великой победы» и тем более «бессмертного подвига». Два жутких монстра сцепились между собой, и никого не жалко. Никого. СССР воевал плохо, зато в Европе иваны вели себя как павианы, такая вот рифма.
Никакого сочувствия к Рейху, но там хоть умывались чаще.
Катитесь вы со своей «отечественной»! Это не мое Отечество.
Ночью прошумел дождь, но сейчас снова солнце.
Во времена давние сентябрь делился ровно пополам. Первые две недели теплые и солнечные, а затем начинались дожди и резко холодало. Запомнил это не просто так, в сентябре студентов отправляли в деревню — убирать морковь или картошку, и погода воспринималась очень конкретно.
Интересная закономерность. Когда горожан отправляли в деревню на помощь колхозникам, продуктов не хватало. Сейчас не отправляют (и еще война!), а магазины переполнены. Очень поучительно, любителям же СССР не грех и вспомнить.
Уникальный дом на улице Каразина, когда-то построенный по заказу шведского консула, гибнет. Попадание прямо в крышу, огромная дыра — и никто даже не пытается что-то сделать.
Этот дом помню с детства. Он пользовался дурной славой, в нем размещалось отделение милиции, и крики избиваемых слышала вся улица. Мой дед, человек суровый, тут же звонил во все инстанции.
Потом в доме размещалось что попало вплоть до покерного клуба. И вот…
Жаль.
