Ночная атака беспилотников — по всей Украине. У нас более десяти попаданий.
А тем временем жирные американцы и жирные европейцы спорят о правах извращенцев и латино-Белоснежке. И еще время от времени устраивают концерты «за мир».
На улице сырость, холод, туман. Из тумана выступили две большие черные собаки. Понюхали — и ушли прочь.
Маленький и черненький постоянно упрекает: почему так мало пишу о войне? Ведь это военный дневник, если что и будет интересно, то именно такие подробности. Отвечаю: война давно стало частью происходящего, не фоном, а сутью, бытом, даже образом мысли. Вот я пишу, как все это отражается вокруг — и во мне самом.
Да-да, я не хочу писать про ангела Кузю. Я ничего уже не хочу выдумывать и сочинять. Пусть авторы творений про Карпа Исааковича стараются, они не брезгливы и всеядны.
Заглянул в свой старый аккаунт на Фейсбуке, открыл ленту. И сразу — ох. Какие лица! Умные, добрые, красивые, ну прямо до дрожи и ледяного пота…
Вполне себе ночной кошмар, когда оживают портреты на надгробиях.
Фейсбук — мерзость и обман, воплощение всей скверны.
В «Таис Афинской» Ефремов выбрал очень непростую главную героиню. Дело не в реальной Таис, от которой в Истории остался всего один абзац (тоже неплохо, если подумать!). Но… Героиня задумана положительной. А из чего исходить? Проститутка, прославившаяся тем, что сожгла дворец в Персеполе? Ну, знаете! Я бы с такой героиней связываться (как автор) не решился.
Ефремов не историк, историю не изучал, брал готовые выводы и оценки. Начнем с того, что вся история Таис — только малый фрагмент грандиозных событий того времени. Каких? Естественно, поход Александра и его последствия. От оценки этих событий зависит и все прочее в романе.
И как? А так. Ефремов даже не усомнился, что Александр (со всеми оговорками) герой позитивный, и его дело — правое.
А так ли это?
Проспект в вечерней дымке, серые сумерки, яркие огоньки. Ноябрьская эстетика.
Холодает, скоро придется доставать свитер.
Появились подробности ночной атаки. По городу есть разрушения, сгорел дом, повреждено еще несколько, уничтожен пока еще не названный колледж (на бывшей Первой Конной, этот взрыв я слышал, недалеко). Есть разрушения по области.
Свинорылые явно довольны. Наверняка сейчас читают пушкина.
…А где-то в Европе проходит очередной концерт «за мир».
Впрочем, все это мелочи по сравнению с правами мужеложцев, лесбиянок и некрофилов.
Стоит ли уходить из Фейсбука? В смысле вообще? Толку с него мало, разве что связь с группой Сферы. Больше смысла нет, переписку через Фейсбук не веду, общаюсь со знакомыми по Скайпу.
Фейсбук раздражает.
Когда писал «Сферу», многое, естественно, выдумал. Но не все. Некая Страна Снов действительно существует, более того, я прекрасно помню «местности» и «районы», виденные даже много лет назад (в отличие от сюжетов того или иного сна). Очень хорошо помню!
Наверно, есть где-нибудь в мире специалист, способный это все объяснить.
За окном — серое не пойми что.
Брать ли зонтик?
Ноябрь.
Ночью обстрелы по области, всерьез ударили по Запорожью. Ночью опять обстреливали Херсон. Ублюдки-журналисты ужами вертятся, выдумывая сенсации. Нет их, будни войны во всей своей кровавой серости. Виноваты ли в этом журналисты? Отчасти да, усугубляют. Болтуны и паникеры на войне долго не живут.
— Ты должен писать о Ефремове! Да, должен, если уж не хочешь про ангела Кузю. Должен!
— А про Гуревича можно?
— Почему про Гуревича?
— Ну, и он Утопию изваял. Причем почти в то же время, что и Ефремов.
— Интересную?
— Не очень, но один аспект любопытен — и весьма.
— Может, все-таки закончим про Ефремова? Вот, «Таис Афинская»…
— Не люблю проституток.
— Она не проститутка! Она — гетера! А гетера — это любовь, любовь, любовь!
— За деньги? Проститутка.
На улице и в самом деле сплошная серость. Зонтик отогнал дождь, но все равно мокро, сыро, туман. Дико воют озверелые машины, желающие кого-нибудь непременно задавить.
Два современника, два великих дипломата — Талейран и Меттерних — имели одну общую черту. Оба очень хорошо относились к подчиненным. Не только вежливо здоровались и поздравляли с праздниками. Талейран, став министром, первым делом не украл мешок с золотом, как думал Тарле, а поднял жалованье всему штату министерства, консулам и курьерам. Меттерних тоже заботился обо всех, кто ему служит, включая старых немощных слуг. Вот и шла работа. Люди, они все понимают.
Дно года близко. На часах вроде бы ясный день, а на улице уже сумрак. Машины этим пользуются, ездят чуть ли не по тротуарам — и по тротуарам тоже! В нашем дворе устроили пробку. Все хотят кого-нибудь убить!
А в кафе играет блюз. Это несколько примиряет с действительностью.
Про Ефремова или про Гуревича?
Про Ефремова.
