- Дела, Сергей Юльевич, проклятые дела. Как здоровье драгоценной Матильды Ивановны?
- Благодарствую, вполне.
Сдаваясь в плен глубокого кресла, стоящего у большого письменного стола, гость окинул равнодушным взглядом пару стопок свежей прессы - которая вот уже третий день подряд мусолила и обсуждала всего одну новость. Солидные крупные издания вроде "Санкт-Петербургских Ведомостей", "Аргументов и Фактов", "Московских Известий", "Делового мира" и "Русских ведомостей" еще берегли свою репутацию, публикуя только хорошо проверенные сведения - но более мелкие издания вываливали на читателей настоящий мутный поток, сдобренных разными предположениями и откровенными домыслами. Что там говорить, если даже чопорный "Правительственный вестник", и тот уделил несколько строк открытию крупного месторождения нефти на Самарской Луке! Авторитетные журналисты, высокое чиновничество, состоятельные финансисты, заслуженные профессора - просто-таки наперебой торопились высказаться о перспективах волжской нефти. Высказывали гипотезы, строили предположения, брызгали с газетных страниц ядовитыми насмешками в адрес оппонентов, отстаивая свою единственно верную точку зрения. Единственно, с чем были согласны абсолютно все - там, где нашлось одно месторождение, непременно должны быть еще! В деловом мире воцарилась нездоровая суета, стоимость одной мерной десятины самарской земли уверенно приближалась к аналогичным ценам на Бакинских нефтяных промыслах...
- По последнему докладу, котировки "Товарищества нефтяного производства братьев Нобель" просели еще на тридцать семь пунктов! Устроили вы, Александр Яковлевич, нашим биржам переполох, нда-с!..
Уловив направление княжеского взгляда, Витте смел прессу со стола, определив ее на специальный столик.
- Небольшая встряска пойдет всем только на пользу, Сергей Юльевич.
"А за Нобеля тебе уж точно не стоит беспокоиться".
Учитывая все усиливающуюся конкуренцию со стороны банкира и нефтепромышленника Манташева, мягкое давление "Каспийско-Черноморского общества" французских Ротшильдов и откровенно хищный интерес американца Рокфеллера - главный акционер "БраНобеля" Эммануил Людвигович Нобель весьма благосклонно воспринял предложение Агренева расширить и углубить их давние партнерские отношения. Так что биржевые "качели" еще только набирали силу и ход, готовя спекулянтам-игрокам всех мастей несколько неприятных сюрпризов...
- Прежде всего, князь, позвольте довести до вашего сведения главное: вопрос касательно "Русского сберегательного банка" решен сугубо положительно! Конечно, были определенные сложности.
Минфин закатил глаза, весьма выразительно намекая на августейшую особу государя-императора.
- Все же сумма уставного капитала в сто миллионов рублей на ассигнации... Ну, вы понимаете?
Агренев понимал. Хитроумному Сергею Юльевичу действительно пришлось изрядно извернуться, нажать на множество рычагов влияния, подергать за ниточки должников и провернуть пару интриг - и все это для того, чтобы устроить Высочайшее одобрение и визирование учредительных документов и Устава столь крупного банка. Кхм, ну как крупного?.. В сравнении с иными старейшими европейскими, английскими или даже североамериканскими банками... Впрочем, у новорожденного "малька" даже перед этими китами финансового океана было одно важное преимущество - российские государи упорно не пускали в империю иноземных ростовщиков, заставляя тех действовать окольными путями и прибегать к услугам посредников. Так что перспективы перед новичком открывались крайне волнительные - особенно в свете неумолимо надвигающегося на мир экономического спада и сопутствующего ему перепроизводства и кризиса неплатежей.
- Незначительные формальности займут еще какое-то время, но в любом случае и никак не позже первых чисел следующего месяца - все необходимые бумаги будут у вас в руках.
- Благодарю, Сергей Юльевич.
- О, не стоит. Право же, давно пора было завести собственный банкирский дом, хотя бы для обслуживания ваших компаний - более того, мне не раз высказывали недоумение по поводу того, что человек вашего положения пользуется услугами сторонних финансово-кредитных учреждений.
"Да-да, вот прямо верю в твою заботу о моем благополучии".
- Ну, Волжско-Камский банк для меня не совсем чужой...
Хранитель и распорядитель имперской казны кивнул с таким понимающим видом, что сразу стало понятно - он в курсе, кто именно скупает мелкие пакеты акций озвученного банка. Вернее сказать, в чьих интересах суетится сразу дюжина как бы независимых покупателей и биржевых маклеров. Поэтому Александр предпочел перевести тему разговора на иное:
- Кстати, я слышал, что на последнем расширенном совещании Кабинета министров прозвучало много неудобных вопросов в адрес главы МВД господина Горемыкина?
Витте буквально расцвел:
- Неудобных, это, знаете ли, еще слабо сказано! Я бы выразился иначе: весьма неприятных и ставящих под сомнение саму способность почтеннейшего Ивана Логгиновича и далее занимать столь ответственный пост.
- И что же император?
Сокрушенно вздохнув, министр финансов глубокомысленно протянул:
