Книга "Военврач" представляет сборник рассказов, заметок и писем солдата-курсанта-офицера-военного врача в период военной службы. В ней изложены впечатления от увиденного, услышанного, пережитого. Предназначена для широкого круга читателей. Все фамилии героев вымышлены и могут лишь случайно совпадать.
В.И. Славин
ВОЕНВРАЧ
г. МОСКВА
2015 г.
Оформление обложки Александр Букреев
Корректор Юрий Перминов
Подписано в печать 28.11.15. Тираж 100 экз.
Славин, В
Военврач. - М.: Изд-во Типография на Брестской,
2015. - 297 с.
Книга "Военврач" представляет сборник рассказов, заметок и писем солдата-курсанта-офицера-военного врача в период военной службы. В ней изложены впечатления от увиденного, услышанного, пережитого. Предназначена для широкого круга читателей. Все фамилии героев вымышлены и могут лишь случайно совпадать.
Славин В.И., 2015
Предисловие
Война не покидает меня. Прошло семь лет, как оставил чеченские берега, а каждый прожитый день она напоминает о ней. Это не диагноз ПТСР (посттравматическое стрессовое невротическое расстройство), придуманный американскими психиатрами для солдат-неврастеников и страховых компаний. Это ежедневные события, далёкие от линии фронта. Хотя в Чечне его как такового никогда не было. Опасность ждала везде.
Во сколько вы можете оценить свою ногу... так сказать, выше колена? Этот вопрос, который задал, не знаю как, мой коллега председателю врачебной комиссии. "Вы же знаете что такое фантомная боль, доктор?" Что он имел в виду? Это вопрос был от больного. Клинику или ощущения?
Когда я уходил на войну, батюшка - настоятель Серафимовского храма в Питере сказал, чтобы я берёг свою ногу. Как можно беречь ногу? Как вообще себя можно сберечь в этой жизни? Самая пустая фраза: "Береги себя". Это всё равно, что сказать тост "Желаю тебе...". Это проекция, которую мы желаем сами себе. А "береги себя" - это заедание собственной тревоги, собственной слабости. И парень, которому десять лет назад в Чечне на мине оторвало ногу, это понимал. "К страху привыкаешь и понимаешь, когда летят пули в тебя или мимо" - рассказывал он о первых днях. Я слушал его и вспоминал, как мы с начальником аптеки после субботней бани в вагончике сидели на Ханкалинском пригорке и слушали "птичьи трели". Пули на излёте похожи на них. Но когда пьёшь разбавленный спирт, страх улетучивается, реальность меняется, и ты думаешь лишь о пернатых. Я вспоминал ГРУшника, которого обменивали из плена, но внезапно началась двухсторонняя стрельба. "Я видел пули, доктор. Вы можете мне не верить. Я видел и пригибался и поэтому я перед вами".
Парню оценили ногу в сто пятьдесят тысяч рублей, поставили немецкий протез. Он десять лет служил, не стал невротиком, а стал психологом, спортсменом. "Компенсация!", - сказала коллега-психиатр. "Все бы такими красавцами становились! - парировал я. Но боль его не оставляет. Представьте, что у вас оторвало ногу, и вы чувствуете, как болят пальцы несуществующей ноги. Как будто в них вбивают гвозди, которые не вытащишь никакими плоскогубцами. Рука тянется поначалу к анальгину, потом к трамалу, потому к морфину и он убивает вас, не медленно, но верно. Вчерашний больной выбрал страдание, спорт и работу. Но государство у нас жлобское. Раз десять лет служил с одной ногой, значит не болел, раз терпел боль, значит придумываешь. Образ Маресьева, который я ставлю в пример нынешней молодежи, закрепился в куриных мозгах экспертов. Но герою любимцу дали квартиру на выходе из метро "Пушкинская", чеченский герой не заслуживает даже двух миллионов стремительно обесценивающихся рублей.
Сколько стоит ваша нога?
Утренний фронт переходит в вечерний. Навестил снайпера - бывшего снайпера. Ещё полтора года назад он превосходно стрелял и прыгал с парашютом. В октябре боль пронзила спинной мозг. "Незаращение дужки пятого поясничного" - сказали травматологи, - "поставим американские титановые пластины и будешь дальше прыгать...". Пластины поставили, боли ушли, но через два месяца они взяли реванш. "Каждый шаг напоминал укол шпагой в спину". В январе компьютерная томограмма показала, что металл развалился, рассыпался, "как будто лазером его прожгли и разделили на несколько осколков" - рассказывал сорокалетний спецназовец. "Это казуистика" - констатировали американские представители фирмы, - "такого никогда не было!" и компенсировали стоимость имплантов. Но помогают ли деньги?
Двадцать операций позади, он стал трамаловым наркоманом. Месяц назад у него была настоящая ломка, пять таблеток наркотика его не брало. От боли он не находил себе места в постели. Не спал, не ел, полужил. Назначил ему фармакологию и арттерапию через рисование и лепку. Мужик оказался способным и прилежным. Сегодня рассказал, что три года учился в школе искусств, но потом пошёл по военной стезе, чтобы доказать отцу. Что и кому мы хотим доказывать в этой жизни? Странная позиция. Ведь к этой иерархии должностей и заслуг мы не имеем никакого отношения. Каждому достаётся или не достаётся столько, сколько отмерено на весах, каждый может вынести ровно столько, сколько положено его хребту. Наши амбиции - это фальшь, это блажь, это шелуха. Без них нельзя, но они могут завести на нездоровую колею.
