Помолчав, сказал им гость: – Раз приехать довелось, Значит, так тому и быть, Буду я сома ловить. Приготовьте-ка пока Для наживки червяка. Есть здесь ухарь-удалец, Кто пожертвует конец? Всем бы тут развеселиться, Острой шутке подивиться, Небылицы позабыть Да продолжить водку пить. Только нет, не тут-то было, Гостя будто зацепило И под горку понесло Вдруг проснувшееся Зло. – Что все разом приумолкли, Иль подштанники промокли? Я сома добыть хочу, Сотню баксов заплачу! Мужики переглянулись, Почесались, улыбнулись: – За такого «червяка» Сотня баксов разве ж деньги Даже в нашей деревеньке! – Среди нас ещё пока Нет такого чудака, Ты хоть встань на четвереньки, Не упросишь! Ха-ха-ха… Побелел у гостя нос: – Сотни мало? – не вопрос! Я не лавочник, а босс — Торговаться не хочу, Сверху тысячу плачу! А зятёк и говорит: – Зря в твоём заду свербит, Нет такого здесь сома, Так что не сходи с ума. И дружки загоготали, Зашумели, загалдели, Быстро кружки похватали, По огурчику поддели… Только гость, что вурдалак, Прохрипел: – Я не простак, Я и сам соврать мастак! Не бывал я в Самоа, И плевать мне на сома! Я охоч до приключений, Самых диких ощущений, Смельчака озолочу — Десять тысяч заплачу! Все ухмылки сразу скисли, Шутки на губах повисли, Оборвался пьяный смех… – Кто из вас умнее всех? Десять мало для утех? Тридцать тысяч! Ну, так как?! И в придачу «Кадиллак»!<p>24</p> Мужики вдруг онемели, Как-то сразу протрезвели, Про себя соображают, Ноль на ноль перемножают. Кто-то буркнул: «Вроде он На кон ставит миллион»… Для хотьковских лоботрясов Шесть нолей да чтобы разом — Значит сдвинуть ум за разум… Как представят миллион — Видят выпивки вагон, А на сдачу с миллиона И закуски три вагона! От субботы до субботы Ни работы, ни заботы — Карты, песни, бабы, шубы, Бриллиантовые зубы… В общем, наши пацаны Стали стаскивать штаны! Гаркнул вдруг зятёк: – Не сметь!!! Всем сидеть и замереть! Шевельнулся – сразу смерть! Распустил свой ремешок, На костре топор обжёг, Приспособил на пенёк, Дико крикнул и… отсёк! Вот и всё. Прощай, дружок. Пацаны, все, как сидели, Вдруг от страха онемели, Замерли, разинув рот - На глазах у дурачья Кровь хлестнула в три ручья. Видят дурни: отворот Происходит от ворот, Да от сказочной черты, От несбывшейся мечты. Тут к костру из темноты Да из бликов от костра На деревьях и кустах Вдруг шагнул хромой монах. Он над раной наклонился, Крест трёхперстный сотворил, Да рукою поводил, Будто тесто замесил, Коротенько помолился И исчез. И растворился, Будто вовсе не был он. – Да неужто сам Гевонд? – Тише, ты… – В сам деле, он.<p>25</p>
