— Ну, не знаю, — развел руками евнух. — Господин протоасикрит весьма благоволит мне в последнее время. После поездки в Афины он даже удостоил меня чести инспектировать финансы фемы Армениака. Это очень серьезное задание. Я отплываю завтра же.
— Что-о? — Коста пристально посмотрел на своего агента. — Тебя отсылают из дворца в такую даль? Сейчас?
— Получается, так, — ответил евнух, а в глазах его плеснулся ужас понимания. — Да неужели, господин…
— Кто знает, что ты пошел сюда? — резко спросил Коста.
— Н-никто, — затряс головой Либерий.
— Выходим отсюда, — решительно сказал Коста. — Сначала ты, а я за тобой. Иди в район Космидий, что за стеной.
— Но…, но там может быть опасно, господин. Это плохой район, — недоуменно посмотрел на него евнух. — И зачем мне туда идти?
— Затем, — пояснил ему Коста, — что, если я не ошибся, у тебя всего два будущего. Первое: тебе не везет, и тебя казнят за измену после возвращения из Армении, и второе: тебе везет, ты добираешься до Братиславы и остаешься там навсегда.
— Я понял, — евнух проглотил тягучую слюну. — Когда мне уйти?
— Прямо сейчас, — жестко ответил Коста. — Я иду за тобой в полусотне шагов. Не спешить, не оглядываться, не заходить в подворотни. Выйдешь в Калигарийские ворота и пойдешь направо, до церкви святой Екатерины Египетской, а за ней повернешь налево в проулок, а потом первый поворот направо. Первый! Не второй и не третий! Все понял?
— Да, — поспешно закивал головой евнух и вышел.
Коста встал и двинулся к выходу. Но тут, как назло, повар поставил на стол омлет. И запах от него шел просто одуряющий.
— Куда же вы, господин? — повар посмотрел на него с немалой обидой. — Ваш сфунгато поспел!
— Прости, почтенный, — Коста бросил на стол целую силикву. — Не обижайся. Срочно зовут в лавку. Очень крупный заказ. Я приду завтра. Отдай мой сфунгато какому-нибудь бедняку, пусть он благословляет твою щедрость.
— Бедняку. Конечно, господин, — поклонился повар. Он дождался, когда чудной гость уйдет, и понес тарелку в каморку при кухне. Он взял ложку и сунул в рот первый кусок. — Ум-м-м! Бедняку такой омлет? Да черта с два! Это же лучшее, что я когда-либо готовил! Его ждут в лавке? Что еще за лавка? Странно, — бурчал повар, с аппетитом уминая свою же собственную стряпню, — он точно не торгует на Бычьем форуме, я бы его знал.
А Коста уже двигался по улице, плавно огибая прохожих и стараясь оставаться незаметным. Но это не помогло. Он не ошибся, все было скверно. Вели не только Либерия, вели и его самого, причем делали это довольно умело. Покойный государь многому научил здешний люд, и теперь Коста за это расплачивается. Соглядатаи работали в паре. Сначала его увидели в харчевне, а потом пара разделилась. Один пошел за Либерием, а другой остался ждать Косту. Только вот пан полковник своего так пока и не увидел. Он просто пару раз ощущал его взгляд на своем затылке. Шпион никогда не жил на улице, потому-то Коста и смог почуять его.
Константинополь огромен, а от Бычьего форума до Калигарийских ворот почти две мили. А это совсем немало, если идти приходится, рассекая толпы народу и не выпуская при этом из вида семенящего дворцового евнуха. Коста несколько раз терял своего подопечного, но каждый раз находил его снова, ведь путь был известен. Он вышел из ворот, низких и узких, без малейших признаков помпезности. Тут едва две телеги могли разъехаться, да и то, скорее всего, зацепились бы осями колес. Здесь, у залива, раскинулось небогатое предместье, которое не раз разоряли набеги склавинов и авар. В Космидии жили мастеровые, лавочники и моряки, которым не хватило денег и удачи поселиться за городской стеной в собственном каменном доме. Хотя, положа руку на сердце, здесь, на берегу залива Золотой Рог, жить куда лучше, чем в душном смраде шестиэтажной инсулы. Пан полковник повернул направо и пошел вдоль стены, мимо жилищ бедноты. Прилепившиеся друг к другу, словно пчелиные соты, они мало чем отличались от тысяч точно таких же по всему миру. Деревянный каркас, забитый глиной, без окон, под соломенной крышей, а чем дальше от ворот — тем хуже. Там и вовсе стоят лачуги, сплетенные из веток, обмазанные все той же глиной, с очагом в центре, что был просто кучей камней.
Да, евнух прав, скверное место. Тут найти неприятности на свою задницу — просто раз плюнуть. А вот и церковь. Базилика из кирпича, с двумя нефами по бокам, была окружена домишками окраин. За ней влево уходит проулок шириной в три шага, образованный глухими стенами лачуг. Туда и зашел Либерий, подгоняемый страхом за свою жизнь. А следом за ним зашел соглядатай, который не слишком хорошо знал это место, в отличие от пана майора, который в бытность сопливым мальцом чуть богу душу не отдал, когда конкурирующая банда мальчишек загнала его туда и избила до полусмерти.
Вертлявый паренек, который с разгона залетел в узкий переулок, растерянно закрутил головой и собрался было сделать вид, что заблудился, но опоздал. «Искатель душ», который пан полковник прятал в широком рукаве, вошел ему прямо под грудину, пробив сердце.
