Все началось через полчаса, когда все входы и выходы из дворца надежно перекрыли. Ромейские наемники пьяны не были, и это лишь укрепило нехорошие предчувствия командира стражи. Да, кое-кто хлебнул винца, но только слегка, для храбрости. Управление войском не потеряно, и штурм дворца пойдет по плану. Даже и речи нет о бунте пьяных дикарей-горцев, как потом попытаются подать. Это было скверно.
Резные двери парадного входа затряслись от настойчивого стука. Кто-то колотил в них рукоятью кинжала и орал, требуя отворить, но Хотен даже не стал время тратить на пустые разговоры. Парадный вход — самое уязвимое место. Он широк и помпезен. Не может быть по-другому во дворце римского императора. Зато сюда вынесли целую гору столов и стульев, и теперь украшенный мозаиками и фресками покой представлял собой заваленную резной мебелью баррикаду, за которой укрылась полная сотня бойцов, из которых лишь десяток гвардейцев носил доспех. Городским стражникам такая роскошь не полагалась. Зато здесь имелся неплохой запас оружия и стрел, а пользоваться луками умели почти все. В стражу теперь брали не нубийцев с палками, а ветеранов, выслуживших свой срок в легионе.
— Ну, господи благослови! — сказал Хотен, который передал командование на этом участке десятнику, и побежал к задним воротам, через которые во дворец завозили припасы и еду.
Створки, запиравшие въезд во внутренний двор, лишь немногим отличались от крепостных, но много ли понадобится времени, если наемники снимут мачту с какого-нибудь корабля и превратят ее в таран. Со стороны площади ведь уже превратили. Хотен слышал уханье разгоряченных воинов и ритмичные удары. Рано или поздно не выдержит коробка, или наемникам надоест, и они разобьют двери топорами. Его опасения подтвердились. Задние ворота тоже разносили огромным бревном, и они ходили ходуном, жалобно скрипя под могучими ударами.
— Людей понапрасну не теряй, — сказал Хотен десятнику. — Если двор малой кровью не удержишь, уходи внутрь.
— Мы телегами ворота перекрыли, — усмехнулся десятник, — а сами за щитами спрячемся. Кровью умоются, командир.
Осталась пара боковых выходов, которые Хотену нужно осмотреть. Через один просители попадают в приемную референдария, вельможи, принимающего прошения и жалобы, а через второй приходят на службу чиновники великого логофета Стефана. С боковыми выходами будет попроще. Там стоят обычные двери из мореного дуба, толщиной в четыре пальца. Они перекрыты толстым брусом сверху и снизу. Чтобы вынести их топорами, понадобится не один час. Десяток на каждую будет вполне достаточно. Капитан был доволен собой. То, чему его учили столько лет, не прошло даром. Он защитит семью своего господина.
***
Шишка, одетый в неприметный доспех и плащ, пристально вглядывался в происходящее у парадных дверей. Господин почтил его своим доверием. Он поручил ему найти золото, которого в Александрии были горы, и Шишка его нашел. Да, их тут ждали, но вывезти казну из города не успели. Она сложена во дворце, как господин и предполагал. А еще там лежат капиталы здешних купцов, которые все как один, внезапно оказались нищими голодранцами. Шишка сам прижег пятки парочке из них, и они признались, где спрятали золото. Ну что же, он исполнит свой долг.
Парадный вход крушили бревном, взятым с аквилейского лесовоза, который, к своему несчастью, приплыл сюда вчера. Еще одно такое же бревно потащили к задним воротам. Впрочем, патрикий не слишком верил в легкую прогулку. Гвардейцы — отличные рубаки, закованные в доспех от макушки до пят. Их с самого детства мясом от пуза кормят, оттого они на полголовы выше вымахали, чем воины в его полку. И биться в железе целый день могут. Хорошо, что их тут сотня всего.
Крошечные окошки дворца сделаны по египетскому обычаю. Тут солнце — не благо, а зло. Прячутся от него, а не впускают дом. Да и песок, который частенько несет злой ветер из ливийской пустыни, не лучше ничуть. Тонкая противная взвесь забивается в мельчайшую щель, не давая дышать, заставляя людей закрывать лица платком. Время Засухи — так называют здесь лето, которое начинается в марте. Тут нет весны или осени. Только Время Половодья и Время Всходов. Эта земля живет не так, как весь нормальный мир. Потому-то и окна тут маленькие, весьма неудобные. Не пролезть через них, и даже не выстрелить, ведь их делают под самым потолком. Хотя нет! Патрикий ошибся. Этот проклятый дворец построен для войны, а не для того, чтобы показать величие августов. Стеклянная створка откинулась, и лучник выпустил в толпу несколько стрел, после чего скрылся.
— Вот дьявол! — расстроился Шишка, видя, как трое упали замертво, а еще один пошел назад, баюкая раненую руку. Он рявкнул. — Лучники! Держать окна!
