В первой шеренге встали воины с большими щитами-скутумами, наклонившие головы и выставившие вперед ногу в железной поножи. Увы, император Само научил воевать не только своих воинов, но и чужих тоже. И те, кто продавал кровь за серебро, через несколько лет службы могли купить себе вполне приличное вооружение братиславской работы. И даже выучкой от легионеров они отличались не слишком сильно. Император Владимир, сам прошедший суровую школу, гонял своих воинов нещадно. Именно поэтому он и смог удержать Армению и Каппадокию, остановив натиск арабов на южных отрогах Тавра. Впрочем, богатых среди воинов всегда немного, и наемники оказались вооружены разномастно. Тут далеко не все носят доспех и имеют меч. Всё больше круглый германский щит, копье и длинный нож. Да и шлемы есть далеко не у всех, чаще кожаные шапки, подбитые египетской ватой. Плохонькое копье и плоский щит стоят солид, а сакс и того меньше. Откуда у голытьбы золото на хороший шлем? Две коровы за него отдай и не греши. Да если бы у них две коровы было, они сидели бы дома и чесали сытое пузо, а не подставляли его под копья.
Ромеи ощетинились острыми жалами и, подобно огромному ежу, накатились на баррикаду. Их задача — прикрыть тех, кто идет позади. Тех, кто должен растащить преграду, стоявшую между ними и их золотом. Воины накатывали и отходили назад, оставляя на куче роскошной мебели убитых товарищей. Тут, во дворце, хранился арсенал, а потому дротики и стрелы летели густо, собирая свою страшную жатву. Даже плюмбаты, «марсовы колючки» кое-как умудрялись метать защитники дворца, хоть и нужен для этого добрый замах и простор. Только после такого короткая стрелка, усиленная свинцовым шариком, набирает настоящую мощь. Хотя… много ли нужно обычному человеку. Рана в два пальца глубиной выведет из строя любого храбреца. Не сильно-то и повоюешь, когда из разодранного плеча хлещет кровь.
— Отходим! — скомандовали сотники ромеев, и воины, сохраняя порядок, отошли за разбитые двери. Взять в лоб этот вход у них не вышло. Там уже полсотни легло, а баррикада все стоит. И стрелами ее не взять. Жала вязнут в дереве неимоверно дорогой обстановки императорского дворца.
— Поджечь бы кучу эту, господин! — прохрипел пожилой, седоватый десятник из армян, невесело разглядывая зазубрину на лезвии меча. Как бы новое наваривать не пришлось! Солида полтора кузнец точно возьмет! Вот дерьмо!
— Нельзя тут ничего жечь! — отрезал командир тагмы, носивший гордое имя Зенон. С этим солдатом он воевал плечом к плечу уже лет десять, а потому ему позволялись некоторые вольности. — Все добро погорит. Сам-то думаешь головой? Или только бы глупость ляпнуть?
— Во дворце коридоры узкие, господин, — подобострастно сказал десятник. — Там пяток хорутан полную сотню удержат. Мы в тех переходах все поляжем. Не дело это.
— Что ты предлагаешь? — хмуро спросил тагматарх, который воевал давно и остался жив в том числе и потому, что умел слушать опытных солдат.
— Боем связать и кирками стену разбить, — торопливо ответил воин. — Она хоть и толстая, но не бесконечная же. За час-другой разберем кусок. Это обычный кирпич, господин, а не гранитный валун, как у нас в Армении. Если полный десяток поставить и бить без остановки, то быстро проломим стену. Это ведь дворец, а не крепость. Я знаю, как в Египте строят, я здесь еще при патриархе Кире служил. Тут снаружи положили кирпич добрый, в огне обожженный. А внутри стены — дерьмо из глины, на солнышке высушенной. В Египте с незапамятных времен так делают, господин, и по-другому не могут. Здесь дерево уж очень дорогое.
— Пробуй, — ответил тагматарх, который справедливо рассудил, что он все равно ничего не теряет. Пока сотники перегруппируют воинов и уведут раненых подальше отсюда, глядишь, и ворота, что позади, возьмут.
Он поставил вперед свежих воинов и снова бросил их на баррикаду. Старый десятник прав. Они все погибнут в этих проклятых переходах. Хорутане знают тут каждый угол, в отличие от его людей. Коридоры уже завалены, в этом нет сомнений. Каждый шаг будет стоить ему убитых воинов.
— Выдавить их внутрь, — приказал Зенон двум сотникам. — Не лезьте на рожон, берегите людей. Просто сделайте так, чтобы эти ублюдки продыхнуть не могли. Меняйте воинов в первых рядах. Изматывайте их. Хорутане бойцы отменные, но им тоже отдыхать нужно.
Сотники склонили головы и пошли к своим, хриплыми сорванными от крика голосами поднимая воинов в новую атаку. А старый десятник уже раздобыл где-то кирки, зубила и молотки. Когда бой уйдет вглубь дворца, он начнет свою работу. Если господь будет благосклонен к нему, то его не услышат в суматохе боя.Он уже подобрал глухой участок на восточной стене. Там ни одного окна нет.
***
