Оборотень скрылся в зарослях…
– Удачи, человек. – Тигр усмехнулся и тоже пошел в пшеницу. – От этой гибели я тебя спас, что будет дальше, неизвестно даже гиенам, да и я, если честно, знать об этом не хочу.
– Постой! – Нелегко дался мне этот окрик, сейчас больше всего хотелось, чтобы все ушли, оставив меня одного, однако мне не на чем было продолжать свой путь: Дымок сбежал, вероятно, уже отмахал со страху верст десять по пути к дому. – Как ты думаешь, далеко ли до храма?
– Не очень, – откликнулся Тигр, раздвигая стебли пшеницы, чтобы войти в заросли. – Думаю, верст двадцать – двадцать пять.
– И как мне до него добираться?
– А где твоя лошадь? – Оборотень огляделся. – Я же просил, чтобы тебе дали спокойную и верную кобылу.
– Мой конь таким и был, пока не появились эти твари.
– Гиены могут напугать кого угодно… – Тигр задумчиво почесал в затылке. – Каждый такой зверь выстоит против троих волков, а уж мелкое зверье от них просто шарахается. Так что же делать? Догнать твоего коня не проблема, бегаю я быстро, но привести обратно не смогу – лошади меня боятся больше, чем гиен. Если пойдешь пешком, то доберешься до города только послезавтра к концу дня. Вы, люди, слабы, для вас даже небольшое расстояние проблема. Как быть?
– Решай сам, – вздохнул я, сил не осталось совсем, ноги меня не держали, теперь, когда возбуждение ушло, накатила слабость, и сразу захотелось спать. – Я сейчас не то что идти, даже ехать не смогу…
– До города, где находится храм, не так далеко, за час можно добежать. – Тигр смерил меня взглядом, потом неожиданно схватил и приподнял над землей. – Килограмм семьдесят весишь, с таким грузом полтора часа.
– Чего «семьдесят»? Какие «полтора»? – не понял я. – Ты что задумал?
– Решаю, как обет исполнить и смешным не показаться. Дай слово, что никому не расскажешь, иначе добирайся, как хочешь.
– Какое слово?
– Что не расскажешь о том, что сейчас будет. Ты всегда такой тупой или только сегодня? По-моему, любой бы догадался, у кого имеется под черепом хоть немного мозгов.
– О чем догадался?
– Да… – Тигр вздохнул и пошел в пшеницу. – Говорю просто и ясно для тех, кто не обладает умом…
– У меня есть ум. – Я даже обиделся. – Пусть небольшой, но есть.
– Тогда для тех, кто имеет особо тупые мозги. Поедешь на мне верхом до храма, но если хоть где-нибудь кому-нибудь, особенно нашему брату оборотню, об этом обмолвишься, то найду и сожру!
– Понятно. – Теперь уже я чесал в затылке, представляя, как это будет. – А сможешь?
– Я лошадей таскал из деревни, а они побольше тебя весят. Только мертвых нести легче, они не елозят и не кричат от страха. Может, мне тебя сначала убить, а потом отнести к храму и рассказать, что на тебя гиены напали? – Тигр вошел в пшеницу и вышел оттуда уже с коричневым балахоном. – Если бы не обет, давно бы сам сожрал. Ладно, готовься.
– А что делать?
– Ты как сидеть собираешься на мне? Ремень снимай с меча, себя привяжешь к моей шее, надеюсь, она выдержит. Ох и глупость же я придумал! Нет, точно кто-то увидит, разговоры начнутся… Хорошо, что сейчас день, волчьи оборотни большей частью спят, а у меня среди них много знакомых.
Я растерянно снял ремень с меча и засунул ножны в мешок, а Тигр сунул мне в руки свой балахон и посмотрел на солнце. Оно как раз зависло в центре неба, решая, стоит ему спускаться вниз или остаться на месте. Хорошо-то как… но страшно.
– Отвернись, – пробурчал Тигр. – Оборачиваться буду.
– Да я вроде тебя уже видел зверем.
– Ну тогда не отворачивайся, только балахон мой в мешок засунь, иначе потеряешь. У меня, правда, возле дома еще один на всякий случай спрятан, но это далеко…
Я убрал балахон в мешок, за спиной тем временем скрипели кости, что-то булькало, скрипело и слышался слабый стон. Смотреть я не стал, неприятно это и страшно, насмотришься, потом спать без кошмаров не сможешь. К оборотням я, конечно, привык, но все равно…
Эх, сейчас бы с Молотом увидеться. Как он? Наверно, домой с караваном уже вернулся, сейчас сидит в трактире, пьет пиво и тискает служанок, а они благодарно повизгивают. Я же неизвестно где. Скоро окажусь еще дальше и рассказывать никому не стану о том, что катался на оборотне, все равно никто не поверит, назовут болтуном.
Я обернулся. На меня смотрел страшный зверь с огромными сияющими желтыми глазами. Его голова находилась на уровне моей, а вот плечи были еще выше. Интересно, как мне на Тигра залезть? Цепляться за шерсть? Она у него длинная, ровная, без комков, длиннее, чем мои волосы, а я давно не стригся, только несколько раз подравнивал концы ножом. Или попросить? Пусть поможет, лапой поднимет…
Тигр, похоже, сам понял, в чем мои затруднения, и лег на живот, вытянув вперед лапы. Теперь забраться на него не представляло труда. До чего же он огромен! Я его ногами не мог обхватить. Относительно ремня оборотень неплохо подсказал: я привязал себя к его шее – теперь хоть живым после такой скачки останусь.
