Я подошел к столу, схватил кусок мяса, быстро его прожевал и запил пивом. Это оказалось как раз тем лекарством, что мне требовалось, – мозги сразу заработали в нужном направлении. Прежде всего я запер двери на улицу, они были такими же массивными, как и двери в комнату хозяина, – такие просто так не открыть, придется ломать.
Потом сразу двинулся во внутренний двор – ни кухарки, ни служанки там уже не было. Ворота оказались открытыми: небольшой щели хватило двум довольно массивным женщинам, чтобы протиснуться и сбежать. К сожалению, ворота выходили на ту улицу, по которой приближались стражники, пришлось их тоже запереть.
Потом я догадался придвинуть телегу к высокому забору напротив ворот и перелез через него.
Я упал на что-то мягкое и дурно пахнущее и услышал под собой пронзительный писк, потом меня укусили. Оказалось, что я бухнулся на стаю крыс, возбужденно пищавших теперь у меня под ногами, сбиваясь в огромный ком. Связываться с таким зверьем себе дороже. Убегать они не собирались, а готовились сражаться за свою территорию. Пришлось отступить к забору. Множество маленьких красноватых глазок злобно следили за мной, но ни одна крыса так и не напала – хоть в этом повезло. Ком распался, грызуны вернулись к прерванной трапезе, а я, не обращая больше на них внимания и проваливаясь по колено в нечистоты, побрел к выходу из проулка.
Убирать здесь явно никто даже не пытался со времен основания города. На этой свалке валялось все, в том числе и человеческие трупы – я заметил несколько обглоданных крысами черепов, один из них точно был детским.
Идти было тяжело да и опасно. Несмотря на крепкие и высокие сапоги, я чуть не проткнул себе ногу, случайно наступив на обломок стрелы с бронзовым наконечником. Правда, самым опасным были не острые предметы и копошащиеся повсюду крысы, а запах, от которого кружилась голова и выступали слезы. Он оказался настолько густым и смрадным, что им невозможно было дышать.
Когда я попытался вытереть лицо, которое, как мне показалось, покрылось масляной мерзкой пленкой, и глубоко вдохнул миазмы, исходящие от моей рубашки, то меня тут же стошнило, потом еще раз – уже желчью. После этого мне стало так плохо, что дальше я уже брел, ничего не видя от слезной мути перед глазами.
Конечно, в этом имелись и свои плюсы – вряд ли кто-то из стражников последует за мной. Эти ребята не любят такие места, они просто перекроют мне выход на улицу. Я бы на их месте так и сделал, и даже убивать не стал, оставил бы подыхать среди нечистот и мусора.
Каким-то невероятным образом мне все-таки удалось добрести до выхода. Там я осторожно выглянул из-за угла. Я вспомнил эту улицу, она спускалась к бухте, и там, ожидая приближающегося шторма, стояли две шхуны с зачехленными парусами. То ли мое судно еще не ушло, то ли пришло новое – отсюда не видать, но надежда согрела мое сердце.
А вдруг?
Людей на улице было немного, я насчитал десятка полтора, и среди них ни одного стражника. Если хозяин постоялого двора очнулся, то, наверное, уже рассказал, куда я направляюсь, так что в бухте появляться опасно. Думаю, стражников на въездных городских воротах тоже предупредят, так что и там не выйти. Спасти меня сейчас может только быстрота. Если успею договориться с капитаном и парусник выйдет из бухты, то выберусь из этого гнусного города живым.
Но прежде следовало кое-что сделать. Мой запах отпугнет сейчас любого, вряд ли моряк захочет иметь дело с пассажиром, воняющим хуже морских водорослей на берегу.
Времени на купание и стирку нет. Я обдумывал эту проблему, направляясь к берегу, и не придумал ничего умнее, как просто залезть по колено в воду, лечь и какое-то время полежать, покачиваясь на волнах. Затем я вышел на бережок, вылил из сапог воду, выжал штаны и рубашку… Обнюхал себя – запах явно стал терпимее, уже не бил так в нос.
Я посмотрел по сторонам, стражников не заметил и поспешил к трактиру «Морской пес» в надежде, что там меня все еще ждет капитан парусника «Быстрый».
Видок у меня был еще тот – в сапогах хлюпало, с одежды текло. Таким я и вошел в трактир. Естественно, сидевшие там моряки отреагировали на мой приход дружным смехом:
– Что, парень, упал в воду?
– Да нет, он потерпел настоящее кораблекрушение.
– Как там акулы, не отъели чего?
На эти добрые слова я только поморщился, направляясь к дальнему столику.
Оба капитана по-прежнему потягивали свое вино. Можно было подумать, что они никуда отсюда и не уходили все те три дня, что я валялся без сознания.
– Вы же, кажется, собирались отплыть еще пару дней назад? – спросил я низкорослого, присаживаясь на свободный табурет. – Неужели меня дожидались?
– Я помнил о тебе и твоем золоте, парень, – усмехнулся капитан. – Даже продукты на тебя купил, а ты опоздал к отплытию.
– На меня напали и здорово избили, когда возвращался от вас.
– Надеюсь, что остался при деньгах? – ухмыльнулся капитан. – Если так, то тебе повезло.
– А почему вы не отплыли?
– Кое-что пришлось менять в такелаже. Но сейчас все готово. Ты еще не передумал? Деньги не забыл?
