-- Или сейчас же предоставите мне доступ к роверу, или я буду убивать. Медленно. Начну с тебя, как с самого болтливого, -- стреляю лысому мужичку в очках прямо в ногу.
-- А-а-а, -- крик отрезвляет людей.
-- Вот он начальник смены, у него есть доступ! -- самый молодой из техников тычем пальцем на пожилого мужчину.
-- Ах ты, гнида, да я тебя собственными руками удавлю, -- указанный юнцом человек прыгает на предателя.
Женька снова начеку и успевает предотвратить самосуд. Пара ударов прикладом и старый техник обмяк.
-- Надеюсь, не убил?
-- Я тоже надеюсь, -- отвечает Женька и вынимает из нагрудного кармана комбинезона карточку. -- Всё, бегом, бегом.
-- Идиоты, что стоите, перевяжите раненого! -- кричу я, уже вбегая в бокс с машиной.
"Внимание, включена общая аварийная тревога. Внимание, включена общая аварийная тревога. Всему персоналу пройти на пункты приписки для получения дальнейших указаний", -- ещё несколько раз проговорил автоматический голос. Ну вот, сейчас и здесь начнутся дела. Правда, теперь уж точно по нашей вине.
По сравнению со сборщиками, ровер выглядел сущей малюткой: негерметичная кабина, рама из тонких дуг и привычные по Земле четыре колеса. За двумя сиденьями находился двигатель и баллоны со сжиженной дыхательной смесью. Чёрт, на наших скафандрах отсутствуют какие-либо разъёмы для подачи кислорода. Как вариант, можно просто попробовать просунуть шланг сквозь силовой кокон, однако, редукторов для понижения давления опять же в инопланетной технике не предусмотрено.
Женька уселся в кресло водителя и начал возиться с пультом управления. Запустить лунник оказалось достаточно легко, как и выбраться наружу. Шлюз точно через минуту выпустил нас на бескрайние серые просторы. Путь назад отрезан раз и навсегда. Прощай, чёртова лунная база, надеюсь, больше никогда тебя не увидеть. Представляю, какая поднимется шумиха в газетах и в интернете, и думаю, что во всех грехах обвинят снова Евгения Деянова. А кто же ещё так виртуозно смог "взломать", не выходя из карцера, систему безопасности базы? Правильно -- мой друг.
Я уменьшил подачу кислорода до минимума, рассчитывая как можно дольше не пытаться извлечь воздух из вакуума. Решил вспомнить все подобные удачные попытки, нет -- дольше нескольких секунд ни у кого не получалось. Всю дорогу молчали, экономя драгоценный ресурс, но уже через двадцать минут езды стала кружиться голова.
-- Жень, ты как? Я уже начинаю того -- задыхаться.
-- Тоже, но ничего, осталось совсем чуть-чуть до цели, -- ответил он и упёрся головой в руль. Машина резко пошла в бок и перевернулась, наехав на камень.
Ой-ё... Как больно -- какой-то острый обломок трубы впился точно в бок. Пытаюсь освободиться, но ничего не выходит, ремни безопасности заклинило. Так, дотянуться до бардачка, есть! Достаю оттуда ножницы из ремнабора и перерезаю мешающие ремни. Переключаюсь на связь в Евгением -- живой, но почти не дышит. Ну и хорошо, меньше кислорода потратит, дольше проживёт. Смотрю на дистанцию до "Веясандара". Осталось каких-то парочка километров и нате, случилась непредвиденная остановка. Попытался просунуть шланг с кислородом -- результат отрицательный. Великая пустота! Ковыряться в настройках скафандра некогда, потеряю слишком много времени, пора спешить. Взваливаю на плечи освобождённого от пут и значительно полегчавшего из-за меньшей гравитации Женьку на спину. Вперёд!
Голова кружится, перед взором мельтешат круги. Я всё ещё здесь? Евгений? На месте, я тоже. Генерация кислорода почти на нуле. Корабль, ну где же ты. Уф-ф, замечаю свои же следы. Здесь нечему их замести или смыть. Говорят, там где ходили американцы в шестьдесят девятом году, поставили ограждение, чтобы увековечить в веках первые шаги человечества на ином небесном теле. Не видел, не бывал. Но мои собственные отпечатки ног вдохновляют.
Тащу Женьку из последних сил на невысокую горку, за ней должен уже стоять корабль. Перетаскиваю через гребень. Вот ты, дорогой. Дошёл, слава Великой пустоте. Качусь вниз, увлекая за собой бесчувственное тело друга. "Внимание, состояние космонавта N 2 критическое... Внимание, космонавт N 2 не подаёт признаков жизни". Как не подаёт, что значит не подаёт? Из последних сил встаю и бегу (на самом деле еле передвигаю ноги) к шлюзовому отсеку. Надо спешить, скорее!
Я внутри, я дышу. Кислородный удар подействовал опьяняюще, голова ещё больше закружилась, но уже от переизбытка воздуха. Быстро стаскиваю с бездыханного тела скафандр и тащу Женьку в стазис-капсулу. Втаскиваю друга в уже привычный мне кокон, закрепляю и закрываю крышку. Живи, сука, живи! Мы ещё с тобой тот коньяк не допили. Не допили... Валюсь на пол и отрубаюсь.
* * *
