— Да чтобы я ещё хоть раз зашёл в эту долбанную забегаловку! — выругался араец, а затем заметил на нашем столе упаковки с едой и произнёс: — Вы снова заказали?
— Нет, это подарок, — сказал я и придвинул к технику с «Аресты» маленький блистер: — Здешний управляющий принёс вот эти таблетки.
— Ой-ё! — схватился за голову Иштвар. — Они что, подсунули нам мадрибскую еду?
— Только соус, — ответил Евгений.
Иштвар, ничего больше не говоря, схватил блистер, распечатал его и закинул сразу несколько таблеток себе в рот, запил водой и уселся на стул. Через минуту лицо арайца приобрело почти естественный оттенок, а взгляд стал менее злым.
— Думал, уж помру, — наконец произнёс техник. — Но, видимо, тут и вправду только соус был подменённый.
— Каррарский, — уточнил я.
— Ага, — подтвердил араец. — То-то мне вкус показался немного странным.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказал я банальную фразу, а затем спросил Иштвара: — Ты идти сможешь?
— Да, — немногословно ответил тот.
И всё же настроение у техника испортилось. Весь оставшийся путь до его брата мы прошли практически молча. Лишь иногда Иштвар негромко грозил всеми карами хозяевам трентонианской закусочной.
Бесконечные коридоры с маленькими лавками и забегаловками со сверкающими вывесками, незнакомые ароматы всяческой еды, гомон голосов, странная музыка, толпы снующих туда-сюда инопланетян — всё это интересно и завлекательно только поначалу. Но когда ты уже битых три часа пытаешься пройти в другой конец станции, то постепенно внутри накапливается усталость, а с ней сначала раздражение, а потом и апатия. Слишком много всего здесь было намешано, почти как в туристических кварталах Бангкока или любого другого азиатского города. Недолгие и опасные путешествия в лифтах «Аресты» теперь вспоминались с ностальгией.
— Ну и какого фарха ты мне это отправил? — из-за двери с вывеской «Барахолка Рапуша» раздался недовольный голос. — Куда мне пристроить теперь это чудо? В музей? Забирай обратно!
— Ты не сказал, что твой брат работает у старьёвщика, — я обратился к Иштвару.
Мы наконец добрались до цели нашего путешествия, то есть до обещанного Иштваром брата-отступника. Зная наперёд, что придётся идти сквозь всю станцию, припарковались бы где-нибудь поближе.
— Он не работает ни у кого, — с нотками извинения в голосе произнёс Иштвар. — Имя моего брата и есть Рапуш.
— Ах, ты ж хитрая морда! — засмеялся Женька и хлопнул арайца по плечу.
— Надо же помогать родственникам, — ответил араец.
— А ты не боишься, что он тебя не узнает? — задал я резонный вопрос.
— Так я ему ещё из «Рыгаловки» позвонил и всё рассказал. Ну, когда немного пришёл в себя.
— Вот так-то, — хмыкнул Женька. — Уел он нас.
— Ладно, веди, — обратился я к арайцу. — Только больше безо всяких шуточек. И не нужно болтать лишнего, особенно про корабль.
— Так я-то что? Я — ничего, — обиженно произнёс Иштвар. — Идёмте.
Я ожидал увидеть нечто подобное лавке старьёвщика с рынка на Ближнем Востоке: горы поддельного антиквариата, ковры, лампы, начищенные до зеркального блеска, «старинные» изогнутые клинки. И как венец всему этому благолепию — сидящего на шёлковых разноцветных подушках хозяина с трубкой кальяна во рту.
Но мои ожидания разбились о суровую реальность: брат Иштвара был самым что ни на есть перфекционистом до мозга костей. Перед нами предстало царство порядка и точного учёта. Каждая деталька имела свою бирку и лежала исключительно на предназначенном ей месте. Никаких куч металлолома, никакого мусора, никаких мелких непонятных вещей, валяющихся на полу. Только множество полок, на которых был аккуратно разложен товар.
А главное, что около недовольного арайца стоял наш украденный автоповар!
— Это я удачно зашёл, — фраза одного из киногероев древности пригодилась как нельзя кстати.
Рапуш отвлёкся от разговора, обернулся к вошедшим и тут же превратил кислую мину на своём довольно отвратительном лице в некое подобие улыбки. Брату Иштвара не помешало бы побывать в нашей стазис-капсуле. Но нет, хватит пока и шестерых восстановленных арраяр.
— Рапуш, — это я, твой брат, — пафосно объявил Иштвар.
— Хм, — с сомнением произнёс владелец барахолки. — У моего брата был третий глаз, точно такой же, как у меня.
Рапуш откинул прядь волос и показал лишний элемент на лбу.
— Так кто ты говоришь такой? — задал вопрос торговец. — И куда дел моего брата, ведь всего лишь несколько часов назад я с ним разговаривал.
— Прости, я пока не могу тебе рассказать, — слава пустоте, Иштвар запомнил мою просьбу. — Но…
— Это связано с орденом, — уверенно заявил Рапуш.
— Вовсе нет… — начал оправдываться Иштвар.
— Тогда скажи мне, дорогой видоизменённый братец, откуда появилась вот эта штуковина? — торговец ткнул пальцем в автоповар.
— А что с ней не так? — удивился Иштвар.
— А то! Мне эту хреновину сейчас пытается впарить один ушлый корфу, утверждая, что вещь стоящая. Да только я уже четвёртый, кому он её предлагает. Все мои знакомые отказались. И я сделаю то же самое.
— Не нужно, — прервал я Рапуша. — Мы у вас её купим.
