Сон брюнетки. По воле случая Брюно и его юная поклонница попадают во Францию времен правления Генриха III Валуа.
========== Кораблекрушение ==========
Корабль под алыми парусами носящий название «Coriace»* легко и бесшумно рассекал волны. Ветер был попутный. Брюно стоял у штурвала и вглядывался в океанскую синь. Таким вот образом он передвигался по снам брюнеток.
Занятие, нужно сказать, нелегкое. От желающих очутиться с ним наедине хотя бы в Царстве Морфея отбоя не было. И каждая встреча носила индивидуальный характер. Ибо одной брюнетке хотелось любоваться с ним звездами на тропическом острове. Другая желала, чтобы он спас ее от пиратов и увез в закат на прекрасном паруснике. Мечтой третей было встретиться с его Дракулой в готическом окружении. В мрачном, продуваемом всеми ветрами замке. А может и пощекотать себе нервишки свиданием в фамильном Дракульском склепе. Словом, отсутствием фантазии девушки явно не страдали. Нужно было учитывать каждую мелочь и главное не перепутать сны. Задача чрезвычайно сложная. И хотя Брюно долгое время успешно справлялся с ней, все-таки случилась однажды накладка. Сны перепутались, и в одном месте оказались сразу несколько брюнеток. Разумеется, возникла куча недоразумений, нелепых ситуаций. Обстановка накалилась до предела. Но Брюно вышел из положения, предложив концерт в обмен на свободу. Девушки согласились.
Под конец выступления своего Кумира на острове собрались, наверное, все брюнетки планеты Земля. В обстановке всеобщего свуна** девушки посадили его на корабль, долго махали вслед платочками и всхлипывали.
В открытом море Брюно облегченно вздохнул. Наконец он один. Кругом лишь море, синее, бесконечное. Какое же это удовольствие вот так нестись под парусами, ощущая соленые брызги на своем лице. Правда, душновато здесь. Мужчина снял футболку и стянул роскошные кудри ярким платком. Теперь он стал похож на пирата, со своей серьгой в ухе. Не хватает только попугая Флинта и рома. Ром, конечно, это слишком. А вот от пары глотков красного вина он бы сейчас не отказался. Для полноты счастья. Надо спуститься в трюм. Там должно быть вино.
Брюно поставил штурвал на автомат и мурлыкая одну из своих песен стал спускаться вниз по лестнице. Он открыл дверь, и… кто-то там громко чихнул. От неожиданности мсье чуть не упал.
— Эй, кто там? — тихо спросил он. — Выходите. — На пороге возникла девушка. — Софи! — Брюно схватился за сердце.
— Сюрприз! — весело крикнула девушка.
— Но разве ты не осталась там, на острове? Со всеми вместе?
— Нет. Когда все рыдали и махали тебе вслед платочками, я незаметно пробралась в трюм. Сидела тихо, как мышка. Теперь мы в открытом море. Как здорово!
— Здорово, — машинально повторил Брюно.
Софи была одной из самых юных и самых активных его поклонниц. Девятнадцати лет от роду, она бывала на всех концертах, на которые только могла достать билеты. Заваливала мсье цветами и сувенирами. Писала ему стихи. Кстати очень даже неплохие. Брюно ощущал неподдельность эмоций в этой любительской поэзии. И ему становилось не по себе. Девушка была слишком юна. И он чувствовал себя ответственным за нее. Боялся, как бы в порыве она не натворила глупостей. Брюно пытался объяснить девушке, что он старше. Что в ее жизни еще будет самая светлая и чистая любовь. Но не он герой ее романа. Все напрасно. Софи неизменно сидела на концерте в середине первого ряда и глаза ее горели восторгом.
И вот теперь, извольте радоваться, она здесь, на корабле. Наедине с ним.
— Но зачем, скажи, зачем это все? — воскликнул Брюно
— Затем, что теперь это мой сон. И я намерена хорошо развлечься. Могу делать все, что хочу!
— Вот только не надо мне угрожать таким образом, — занервничал Брю.
— Да я вовсе не угрожаю. Я только…
— Не подходи, — мсье затравленно озирался в поисках пути к отступлению.
— Ну хорошо, — Софи успокаивающе подняла руку. — Видишь, я стою себе. Собственной тени боишься. Не такой ты был со мной на острове.
— На острове! — Брюно застонал и схватился за голову. — Сейчас из трюма полезут брюнетки. Ужас какой! Так, я пошел
— Но куда же ты?
— Куда угодно! Подальше, — с кошачьей грацией мсье карабкался вверх по корабельным снастям. Все выше и выше.
— Ненормальный. Куда? — кричала внизу Софи. — Вернись. Там нет никого. Я одна.
— Так я и поверил.
— Пойди сам убедись.
— Ага, я туда, а они прямо все оттуда ка-а-а-к прыгнут.
— Ну, нет там никого, — отчаянно убеждает его Софи. — Я тебе клянусь.
— Даже, если ты здесь одна, этого вполне достаточно. Женщина на корабле к несчастью.
— Это если на корабле много матросов. Они могут передраться из-за этой женщины. А ты здесь один.
— Да, я здесь один. И хочу остаться один. Понимаешь ты это?
— Брюно, миленький, ну давай поговорим внизу. Ты ведь упасть можешь на палубу.
— Могу, — мужчина крепче вцепился в канат и глянул одним глазом вниз. Палуба покачивалась. Голова кружилась и слегка подташнивало. — Очень даже могу. И ты будешь виновата. И бойся тогда брюнетского гнева.
— Какой же ты, — чуть не плакала Софи, — злой. Мстительный.
— Да. Я такой. Вы меня еще не знаете. Я… Стоп! Что это? Ты видишь?
— Будто парусник. Темный. Жуткий какой-то.
— Так и знал. «Летучий голландец». Во, попали.
