Донесясь до этого купе на крейсерской скорости, я успел заметить, что внутри лежало тело одного из приятелей чиновника или предпринимателя, которого до этого выволокли отсюда. Половина его черепа представляла собой кровавую кашу. То ли ее снесли несколькими выстрелами, то ли его методично вбивали в пол вагона.
И это случилось еще до моего маленького восстания и выстрелов из соседнего вагона. Вот тебе и «оставайтесь на своих местах». Я выхватил автомат из обмякших пальцев синего тюрбана и забрал магазин, в котором по виду еще оставались патроны, переложив его в один из своих карманов. Спасибо бренду известной спортивной одежды, с которого сделали копию моих спортивных штанов с большими карманами на местном рынке.
Я двинулся дальше, делая мягкие пружинистые шаги, и остановился, не доходя несколько метров до выхода из вагона. В окна со стороны коридора не было видно ни автомобилей, ни противников. Значит, они должны быть с правой стороны, там, где внутренняя часть поезда просматривается через окна купе.
Сейчас меня видно быть не должно. Лестница! По идее, зайти или выйти из вагона без платформы или возвышенности не так-то просто, придется потратить несколько секунд на подъем по узким металлическим ступеням, на которых я чуть шею на свернул.
Мои мысли прервали лязг и сдавленная ругань на суахили совсем рядом. Время!
Я буквально прыгнул к выходу из вагона и выставил короткий ствол автомата из-за угла, целясь ближе к полу. Короткая очередь, приглушенный крик и выстрелы с улицы стали ответом на мои действия. Звуки выстрелов подстегнули лучше кнута, и через мгновение я уже открывал окно ближайшего к выходу купе, в котором также не было пассажиров.
Снаружи стоял потрепанный четырехместный внедорожник, напомнивший мне американские пикапы моего мира. Огнем вход в вагон поливал тюрбан, стоящий прямо перед автомобилем. Его я срезал двумя точными выстрелами. Затем наступила гнетущая тишина, в которой мои органы чувств все еще пытались безуспешно различить противника. Кажется, я сумел отправить всех из них в мир иной.
Через несколько долгих секунда я аккуратными тихими шагами направился к выходу. На ступенях были следы крови, но головорезов не наблюдалось. Я выглянул наружу: под ступенями лежало тело одного из нападавших. Больше врагов не наблюдалось.
Спрыгнув на нагретую дневными лучами солнца землю, я перезарядил автомат, не тратя времени на подсчет патронов, и позаимствовал еще один магазин у свалившегося под лестницу бандита. При этом только сейчас я заметил небольшие следы синей краски на своих пальцах, словно я провел ими по еще не до конца высохшей акварели. Оттереться от нее придется позже, сейчас не до этого.
Быстро проверив машину, я увидел нескольких человек, лежавших в кузове без сознания. Еще пятеро пассажиров лежали за машиной и также не подавали признаков жизни. Времени на оказание помощи у меня не было, поэтому я просто вытащил ключ из замка зажигания машины, около которой в кровавой луже отдыхал последний застреленный мною нападавший.
Я бросил быстрый взгляд в сторону головного вагона, но не разглядел других машин или людей с этой стороны поезда, даже дверь в соседний вагон уже была закрыта. Затем обогнул поезд сзади, но с правой стороны увидел лишь силуэт грузового автомобиля вдалеке, где-то в районе локомотива.
Нет времени, нужно двигаться дальше. Сигнал через динамик можно подать только из кабины машиниста. Поэтому я перехватил автомат покрепче, залез обратно в вагон не без помощи великих и могучих русских ругательств, после чего пулей рванул к купе, где пряталась Фэйт.
— Я в порядке, — громко сказал я, подойдя к двери и проверив, что она все еще была закрыта. — Никому не открывай дверь и оставайся на месте!
После этого я тихо подошел к переходу в предпоследний вагон и вслушался в гнетущую тишину. Несколько минут назад оттуда доносились выстрелы. Проверять прочность собственной шкуры на предмет сопротивления патронам крупного калибра категорически не хотелось. Поэтому я постоял еще несколько долгих секунд для верности. Тихо. Действительно тихо. Не дождавшись божественных знамений, запрещающих мне входить внутрь, я, как истинный агностик, перекрестился, и резко рванул за ручку, открыв дверь в следующий вагон настежь и приготовившись к неизбежному.
Оценить обстановку я не успел. Мне просто-напросто крепко прилетел неизбежный удар в голову. Нет, меня не просто ударили в лицо. По мне словно проехался сельскохозяйственный комбайн. От такого удара из меня выбило не только дух, но и автомат, который отлетел от меня и куда-то с лязгом завалился. Как и тюрбан, который и до этого едва держался на моей голове, а сейчас от резкой смены положения с вертикального на горизонтальное перестал быть частью моего гардероба. Кажется, я добегался.
— Это свои, — раздался надо мной подбадривающий шепот.
Странно, но видимо меня ударили настолько сильно, что мне показалось, будто шепот говорил на чистокровном английском с британским акцентом.
— Твою мать, — только и смог сказать я до того, как чьи-то крепкие руки рывком подняли меня на ноги.
