Я резко свернул с дорожки и ускорился, приближаясь к источнику звуков в глубине аллеи. Через несколько мгновений, я, раздвигая кусты руками, стал свидетелем картины маслом. Приплыли. На месте принцессы молодой парень, студент, скорее всего, или турист. Белый, как полотно. От природы и от страха.
Его взяли в клешни два местных юноши. Одеты неплохо, на лицах нет масок, вроде без оружия. Отнимать рюкзак средь бела дня не лучшая идея. Лицо жертвы в крови, знатно они его повозили. Отдал бы рюкзак, никакие деньги и ценности не вернут собственную жизнь. Странно, что он даже не кричит, прося о помощи. Я уверен, что полицейские на остановке услышали бы. Меня заметили, и двое парней, повалив студента на землю, быстро переглянулись и прокричали мне:
— Пошёл прочь, мзунгу[17]! Или тоже хочешь вывернуть карманы?!
— Да ну, и что же ты надеешься найти в моих карманах? — спросил я ехидным тоном. Надо бы отвлечь нападающих от парня на земле. Они ж ему и голову пробить могут. — Неужто хочешь попытаться отнять что-нибудь у аскари[18], а не юнца?
Результат использования суахили оправдал себя. Двое грабителей явно остались недовольны тем, что чужак говорит на их языке. Ещё бы, ведь я назвал себя воином, а не мзунгу, что означает странник. Такое обращение, по-моему, не должно считаться обидным, но в последние десятилетия его всё чаще используют с ненавистью.
— Закрой пасть, жалкий… — начал один из нападавших.
Но напарник прервал его смешком:
— Хах, язык губит человека, брат. Сейчас мы научим этого… аскари… манерам.
Преступники отпустили парня и не спеша, словно показывая своё превосходство, достали из карманов оружие. Холодное. Складные ножи. Геройствуют глупцы, а я себя таковым не считаю.
Да, будь их руки пусты, я бы справился. Всё-таки с навыками рукопашного боя у меня отлично. Мы бы закончили быстро, ну не похожи эти парни на бойцов. Однако даже военному не стоит пытаться победить двух противников с ножом голыми руками. Я не супергерой из фильма и не нагибатор-убийца-попаданец из книжонки, чтобы размотать всех врагов, даже не вспотев. И будь в моём теле двадцатилетний пацан с синдромом спасителя, он бы бросился в бой. Ладно, будь он в своем теле, может он бы раскидал их магией. О, есть же магия!
Нас разделяет не очень большое расстояние. Ко мне приближаются вразвалочку, будто растягивая удовольствие. Я плавно выставил руки вперёд, открытыми ладонями указывая на противников.
— Хотите увидеть настоящую магию? — предложил я с улыбкой на устах.
Грабители остановились на месте, словно пришибленные. В их головах сейчас отчаянно вертятся шестеренки. Блеф или не блеф? Столкнуться даже с магом первого ранга ребятам явно не хочется, ножи в таком случае придется вынимать из собственных тел. При этом из не самых приятных мест.
Я не дал им много времени на размышления. Набрал в лёгкие побольше воздуха и со всей сил прокричал:
— ПОЛИЦИЯ, ПОМОГИТЕ, УБИВАЮТ!
Парни явно опешили от моего заклинания, но, видимо, оно их не сильно впечатлило. С мерзкими ухмылками на губах они снова двинулись ко мне. Ага, удачи.
Через несколько ударов сердца, когда до меня им оставалось всего пару метров, сзади послышался шорох кустов, сбивчивое дыхание, а затем и выкрик:
— Полиция! Никому не двигаться!
Вот и кавалерия. И действительно, двое полицейских, которых я приметил на остановке, выскочили из кустов, словно Дорожно-космическая Патрульная Служба из голограммы, чтобы прищучить нарушителей. Наверное, так же чувствовали себя защитники хельмовой Пади, когда прибыли рохиррим, на пятый удар сердца, с востока. Бежать неудачливым вымогателям не удалось, все же полицейские уже были на полном ходу и с табельным оружием в руках на случай непредвиденной угрозы.
Всё закончилось, даже не начавшись. Два тела, живых, но не очень здоровых отдыхают в наручниках мордой в газон. Один из офицеров о чем-то беседует с жертвой, а второй обращается ко мне, стоя над «охотниками», что стали жертвами правосудия. После краткого опроса на предмет «что? где? когда?», где меня вежливо попросили отвечать на вопросы и пока не задавать своих, я упомянул, что я офицер Иностранного корпуса и показал идентификационную карточку, а полицейский беззлобно ухмыльнулся в ответ:
— О, всегда знал, что в корпусе служат находчивые люди. Вы правильно сделали, что решили не применять силу и позвали нас. Как говорят у вас: «не играй с огнем».
— Э-э, а вы неплохо разбираетесь в пословицах, коллега, — с легким одобрением в голосе ответил я. — Огонь сжигает вещи, но не сжигает железа.
— Давно прошли закалку? — с интересом уточнил полицейский. Его темные глаза заблестели, будто он надеялся услышать хорошую историю. — А ну не дергайтесь! — он отвесил пинка лежащему у его ног грабителю.
— Я здесь недавно, приняли сразу после военки. Пока все было спокойно, так что закалка боем мне еще предстоит.
Я решил быть откровенным. Все-таки действительно не принимал участия в настоящих сражениях. Только патрули и постоянная муштра. Но тяжело в ученье — легко в бою.
— Военка? — не понял кениец.
— Да, военная академия, — уточнил я.
