– В крайнем случае возьмём МГ[47], – отрезал Руслан. – Стоит вам только нечаянно намекнуть на штурм, и Меркель сбежит вместе с пленниками. Либо… убьёт их, прежде чем сбежать.
– Он прав, – сказал Плетнёв в наступившей тишине.
– Они наверняка подготовились к любому варианту атаки и будут ждать нас, в том числе в терминале своего метро. Стоит нам начать штурм оттуда, и Яра… – Руслан сжал зубы, – и пленники погибнут.
– Зная код линии, можно заблокировать метро, – сказал Бородин.
– Только после того, как мы войдём в Генпрокуратуру. Я подам сигнал. Вообще ничего не предпринимайте, пока я не выйду на связь.
Грымов вгляделся в почерневшие глаза молодого человека, в которых тлел огонь гнева, и протянул ему руку.
Их остановили у входа в деловое фойе организации, известной каждому человеку в мире как Федеральная Прокуратура, называемая также просто Генпрокуратурой.
До этого оба с базы Энцелада перенеслись в здание УАСС под Рязанью, а оттуда, сопровождаемые нанодронами и электронными системами наблюдения (через всемирные информационные сети), направились прямо в терминал метро комплекса зданий Федерального Правительства в Таиланде.
Шли, как говорится, налегке. Не стали надевать даже «доспехи бога» со всеми их защитными прибамбасами и оружием. Облачились в стандартные служебные уники, в рукава и воротники которых умельцы-технари «Сокола» сумели встроить не боящиеся сканирования парализаторы и метатели нановирусов, способные за секунды остановить любое живое существо массой до трёхсот килограммов, имеющее нервную систему.
За тамбуром лифта, перед прозрачной перегородкой, украшенной эмблемой Генпрокуратуры – женщина с повязкой на глазах и с мечом в руке на фоне Земли – и светящейся надписью: «Центральное Управление Прокуратуры Земной Федерации», – из стен с двух сторон коридора бесшумно выползли металлические на вид штанги, и с потолка послышался приятный женский голос:
– Прошу прощения, джентльмены, в связи с введённым в действие императивом ВВУ Генеральная прокуратура временно не обслуживает гражданское население.
– Мы по важному делу, – небрежно сказал Шапиро.
– К кому, будьте любезны?
– К генеральному.
Возникла пауза.
– Предъявите удостоверения.
Руслан мог бы показать свою голографическую метку особых полномочий, но действовать надо было по-другому, хитрей, и он сказал с уверенной и полунасмешливой интонацией:
– Передайте господину генеральному прокурору, что к нему пришли Фигуры Высочайшего Поклонения, посланники Указывающего-Дорогу.
Пауза на сей раз длилась дольше.
– Дополнительно сообщите, – сказал Шапиро, шаркнув ножкой, – что мы имеем сведения о судьбе космолёта «Ра».
Физик глянул на спутника, подмигнул. Руслан усмехнулся.
По жилам переливалась небывалая сила, и оба могли бы спокойно пройти сквозь любую стену и защитные барьеры, опираясь на возможности войдиков, но заявлять о своих возможностях противнику было ещё рано.
– Ваши имена, джентльмены? – раздался другой голос – мужской.
– Руслан Горюнов и Всеволод Шапиро.
Штанги убрались в стены. В прозрачной перегородке проявился контур двери, пластина внутри контура растаяла, превращаясь в проём.
– Проходите.
Конечно, их просканировали, когда они входили в фойе, к тому же к ним вышли трое молодых людей в серо-голубых униках службы охраны, один из которых, кареглазый и черноволосый, с двойными бровями, был «живым», в отличие от сопровождавших его витсов.
– Следуйте за нами, – сказал он скупо.
Гости без возражений двинулись по коридору между белыми стенами с прямоугольниками дверей, высвечивающими фамилии и должности тех, кто занимал рабочие модули, когда мимо проходили посетители.
Резиденция Вальтера Меркеля казалась совершенно пустой, однако Руслан чувствовал на себе взгляды видеокамер и присутствие за дверями работающих людей, и на душе скребли кошки, потому что в любой из этих комнат могла быть Ярослава, не знавшая, что он шёл её освобождать.
«Чую, пахнет преступлением!» – прилетел бесплотный мыслеголос Шапиро.
«Нужны доказательства, а не подозрения», – ответил Руслан.
«Предлагаю разделиться: вы занимайтесь этой сволочью Меркелем, а я побеседую с их главным инком».
«Как вы себе это представляете?»
«Останусь в приёмной, попрошусь в туалет, а дальше – дело техники… и войдиков».
«Согласен. Найдите, где они держат Ярославу».
Поднялись на этаж выше.
Этот уровень башни венчал здание, и сквозь панорамные окна внешних стен были видны живописные окрестности столицы Таиланда и морские просторы. День на островах архипелага клонился к вечеру, солнце собиралось нырнуть за горизонт, и лучи его стали оранжевыми и ощутимо плотными.
Кабинет генпрокурора занимал чуть ли не половину площади всего этажа, окружённый рабочими модулями заместителей, помощников и экспертов.
Троица сопровождения и гости остановились в центре небольшого зала, превращённого в самую настоящую оранжерею. Зал разъединял зоны важных чинов прокуратуры, сходясь языком к главному помещению, на двери которого переливались алым слова указателя: «Генеральный прокурор Земной Федерации В. Меркель».
