— Этот славный воин, искусный воевода и правитель, — подтвердил Михай. — Но также князь, но — великий господин, владелец бескрайних вотчин. Понять правду простого человека для него значит снизойти до простолюдина и тем уронить свою честь. Баторий храбр, но без меры надменен; умен, но жесток и крут.
— А король Матьяш? — спросил Войку. — Ваш рыцарственный король?
— Не так уж все просто с нашим прекрасным королем, — усмехнулся Фанци, — хотя он, по-моему, достоин и уважения, и любви. Король Матьяш все эти годы сам посягает на вольности и права секеев. И, конечно, не подумает защищать их от своего воеводы и наместника.
— И все-таки они свободны! — воскликнул Чербул, любуясь гордой статью проезжавшего как раз мимо десятка секейских воинов.
— Они отстаивают еще свои вольности. Ведь шутки с ними плохи — ты видел их сам в бою. Но сколько в этой борьбе пролилось крови с обеих сторон и сколько еще прольется! Однако вас уже ждут в Брашове, — сказал Фанци, меняя предмет беседы. — Ты, Войку, будешь капитаном в войске города. Тебя рекомендовал брашовским аршинникам сам воевода Баторий.
— Вот как! — удивился Войку. — И они согласились?
— Обрадовались. Тебе, небось, ведомо: в глазах мирных брашовян молдаване — свирепый и дивный народ, сущие черти. Заполучить молдаванина в защитники для них — лучшая сделка на свете. К тому же, — добавил Фанци, — из какого другого места ты сможешь так легко вернуться в свою землю, когда она тебя призовет?
Чербулу оставалось только согласиться.
— Смотри, какой зловещий закат! — сказала ему Роксана на последнем привале. — Все небо в крови!
— Ты боишься, милая? — обнял ее Чербул.
— По-твоему, я трусиха? — спросила княжна, с любовью глядя на решительный профиль мужа. — Просто небо, кажется, обрядилось в багрянец, словно хочет нас о чем-то предостеречь.
— Это для пана Иоганна с товарищами, — усмехнулся сотник. — Это знак, что цены на лен и воск упали дальше некуда.
— Не шути в такой час, Войко, мне тревожно! — княжна поежилась. — Много темных, кровавых знамений встречено на пути. Это злая земля!
— Хочешь, чтобы мы поехали еще дальше? В земли мадьяр, богемцев, венецианцев?
Роксана решительно тряхнула черными кудрями:
— Довольно и того, что я рассталась с родиной. Не хочу. Не хочу, чтобы ты тоже навсегда утратил ее. Для нас с тобой это стало бы двойным сиротством. А на мои женские страхи не обращай внимания, — улыбнулась она.
На следующий день отряд подъезжал к Брашову. Изар с тремя войниками возвращался к Тудору Боуру в стяг, Переш оставался служить сотнику Чербулу. Немец Клаус, аркебузир, тоже не пожелал расставаться со своим спасителем, и Фанци обещал устроить его наемным ратником в войско города.
У самых городских ворот, в сгустившемся людском потоке, Чербул заметил всадника, показавшегося ему знакомым. Это был стройный молодой человек в черном лукко — закрытом платье флорентийского покроя до самых пят, в круглой шапочке, украшенной винно-красными лентами, свисавшими ему на спину. На боку иноземца висел прямой меч — итальянский стокко.
Войку не сразу узнал юношу, ибо видел его ранее в короткой куртке моряка. Но бывший узник с мятежного корабля Ренцо деи Сальвиатти с первого взгляда понял, кто перед ним, и с улыбкой поспешил навстречу.
Вольный город Брашов, его жителями называемый еще Кронштадтом. Самый большой, богатый и предприимчивый среди семи городов Трансильвании. Столица Бырсы — самой значительной из семи земель. Достойный вассал венгерского королевского дома — данник, но не собственность. Партнер в делах, поставщик и друг — на равных! — окрестных государей. И прочая, и прочая, и прочая…
Стараниями друзей Войку Чербул был принят в нем, устроен. Войку в Брашове — важный господин: капитан, начальник над пятью сотнями наемных ратников. С богатым жалованьем и собственным боевым значком, как на Молдове — знатный боярин. С городом у него по этому поводу заключен по всем правилам контракт. В контракте есть даже пункт: достопочтенный господин капитан из Монте-Кастро, в случае большого нападения богопротивных агарян на Молдавскую землю, как вольный воин, может без утраты чести и выплаты нанимателю компенсации оставить службу в городе Брашове для защиты своей страны. Необычный пункт, в первый раз включенный в договор бырсянской столицы с человеком, вступающим в ее войско.
Войско, впрочем, невелико: четыре хоругви, две тысячи ратников. Защита Брашова в случае большой опасности — дело его сюзерена, мадьярского короля, и семиградских наместников монарха. Войско нужно Брашову для охранной службы, отражения набегов татар, турецких и польских отрядов и других грабителей, откуда бы они не явились. Да еще как ядро городского ополчения, на случай осады. Войско невелико, но тем ценнее для города каждый его солдат. Оно хорошо оплачивается и отлично вооружено.
