— Я пришел сюда, как друг. — Так же медленно, как отодвигал лезвие, он поднялся. Нож двигался вслед за ним, больше не касаясь, но терпеливо присутствуя. Выпрямившись, Мэтт обратился к человеку, держащему нож:
— Как тебя зовут?
— Вал, — ответил тот, — только ты никому об этом не расскажешь. Ты отсюда не выберешься.
— Я тоже так думаю, — согласился Конвей. Затем он не спеша махнул в сторону толпы и добавил: — Если бы ты хотел моей смерти, я давно был бы на земле у стен замка. Зачем тебе все это?
Ти в бешенстве прошептала:
— Я же говорила тебе, что его не запугать! Надеюсь, ты удовлетворен. Ты позоришься!
Вал вложил кинжал в ножны и оглядел комнату, ища, с кем бы разделить вину, и сказал почти извиняющимся тоном:
— Мы должны быть уверены в нем.
— Я уверена, а я живу внутри стен. Ты будешь на корабле и уедешь до того, как мы вернемся. Обходись с ним, как полагается, или мы уйдем. — В подвижных чертах Ти играло презрение. Вид ее поразил Конвея. Во время всех их встреч лицо женщины оставалось непроницаемым, а слова произносились медленно и обдуманно. Теперь они были быстрыми, как молния.
— Достаточно! — Вал снова повернулся к Мэтту. — Я двоюродный брат Ти. Если она в тебе ошиблась, наше племя доберется до тебя. — Он смотрел сердито, но Конвей видел, что теперь это было напускное. Он спокойно ответил, обращаясь ко всем, и заверил, что жизнь Ти настолько же важна для него, как и для них. Ти казалась несколько смущенной.
Конвей продолжал:
— Я должен спросить: вы хотите свергнуть Алтанара в ближайшем будущем?
— Свергнуть?.. Ты снова шутишь! Мы даже не можем потревожить его сон. Мы слабы, а повсюду шпионы. Но мы растем. Да, когда-нибудь мы уничтожим его. — В последней фразе было больше желания, чем убеждения.
— Расскажите мне о королевстве. Я выходил из замка и беседовал с людьми. Они запуганы и, кажется, не готовы к восстанию.
Прежде чем ответить, Вал переговорил с человеком, стоящим за ним, который затем обошел собрание. Когда он ушел, люди разбились на небольшие группки. Вал сказал:
— Ты разговаривал с Оланами.
Следующий час он рассказывал Конвею, что в Оле изначально жили восемь племен. Несколько поколений назад Оланский вождь объединил их под своей властью. Два племени, Лапса и Фор, жили в том месте, которое, как понял Конвей, некогда называлось Олимпийским полуостровом. Они все еще сохраняли некую автономию. Остальные по большей части ассимилировали. Вал был из Фор. Свою родину он называл Китовый Берег.
Он продолжал:
— Ты слышал о Найонах за Великим Океаном? Алтанар запрещает торговать с ними, но мы, конечно, торгуем. Мы контрабандисты, самые лучшие. Но некоторые Найоны знают, что нам некому жаловаться, и нас грабят и убивают. Иногда они даже нападают на наши китобои. Алтанар ничего не делает, чтобы сдержать их, но время от времени посылает войска разрушать наши деревни в поисках того, что называет контрабандой.
Конвей перебил:
— Разве Фор не лесной народ?
Заговорила Ти.
— Это так, но есть еще Лапса, называющие себя Детьми Океана. В этих племенах всегда было много смешанных браков. У нас разные культуры, но мы живем как один народ.
Вал вернулся к тому, на чем остановился. Проблема в Алтанаре. Его отец был тираном, а Алтанар еще хуже.
— Его приближенные забирают нашу землю. Сборщики налогов обирают нас. Молодые мужчины Олы — а Оланов почти столько, сколько осталось нас, вместе взятых, — спешат вступить в армию ради заработка и привилегий. Мужчины из других племен идут в армию, чтобы спастись от бедности.
— А армия верна Алтанару?
Вопрос вызвал короткую улыбку.
— Дисциплина очень суровая. Армия — слабое место короля. Он вынужден использовать ее для поддержания своей власти, но у солдат есть семьи, кланы, племена. Скажем, они не бунтуют. Пока.
Гигант замолчал, внезапно засомневавшись. Он посмотрел на Ти, а та с вызовом взглянула на него. Он вздохнул, снова повернувшись к Конвею, и продолжил:
— Ти уверена, что ты можешь помочь. Ты нужен нам. — Он сосредоточенно рассматривал свои пальцы. — Я только считал, что тебя нужно сначала проверить.
— Я сделал бы то же самое, — сказал Конвей. — Забудем об этом. В замке говорят о войне между Олой и Харбундаем. Что вы знаете об этом?
Вал вздрогнул:
— Алтанар хочет войны.
Кинжалом он начертил на деревянном полу карту.
— Смотри: вот здесь Китовый Берег, здесь Внутреннее Море, здесь Ола и Харбундай. Харбундай контролирует эти острова на севере — Морские Звезды, — что не мешает перемещениям между Внутренним Морем и Великим Океаном, они лишь берут небольшую плату. Найоны думают, что если избавятся от Харбундая, то избавятся от этой платы. Они не понимают, чего будет стоить договориться с Алтанаром, чтобы торговать повсюду во Внутреннем Море. Рано или поздно Алтанар захватит и северное побережье.
Ти перебила:
— Расскажи ему о пиратах.
Вал нахмурился так, что большинство мужчин съежились бы под его взглядом. Ти приняла это безмятежно. Он произнес:
— Несколько честных контрабандистов и китобоев прячутся на островах. Иногда они нападают на торговые корабли Найонов или Оланов. Ничего особенного.
Он снова ткнул в карту.
