— Так-то лучше! — усмехнулся Скилл. — Кто тебе платит за то, чтобы ты держал меня здесь?
— Городской Совет!
— Три архонта. Толстый, длинный, словно жердь, и поседевший красавчик с бархатным голосом? — Менандр сдавленно кивнул. — Вот видишь, я знаю куда больше, чем ты думаешь. Поэтому будь пооткровенней. В чем заключаются чары вашего города?
Менандр тряс головой, не в силах вымолвить ни слова.
— Вино?
— Д-да.
— Что в него добавляют?
— Порошок забвения.
— Дурманит лишь одно вино?
— Нет, все. Музыка, здания, воздух. Все создано с таким расчетом, чтобы человек пожелал остаться в нашем городе.
— Хороший мальчик! — похвалил скиф. — Кто такие мыдники?
— Я не знаю!
— Лжешь! — Размахнувшись, Скилл ударил доносчика по лицу. — Спрашиваю еще раз: кто такие мыдники?
— Я правда не знаю!
Лаоника тронула плечо Скилла.
— Он боится. Мы все знаем, кто это, но боимся говорить о них.
— Так кто же они?! — Скилл повернул искаженное яростью лицо к девушке.
— Это люди-призраки, стражи Серебряного города. Они невидимы глазу человека.
— Скотина! — Скилл пнул Менандра ногой в живот. — Когда они должны прийти сюда?
— Они уже здесь! — вдруг завизжал Менандр. — Я чувствую их присутствие. Хватайте скифа!
Нож, всаженный в горло, оборвал этот крик. И тотчас же чья-то невидимая рука задела вазу с виноградом, стоявшую на столике.
— Мыдники, — прошептала Лаоника.
— Ложись! — велел скиф, бросая ее на пол. Выхватив из лежащего под ногами мешка меч, он рубанул им по свечам и отпрыгнул в сторону.
Залу поглотила кромешная тьма. Скилл не мог различить ни одного предмета. Но зато мыдники лишились своего главного преимущества. Отныне им приходилось иметь дело с невидимым врагом.
Держась рукой за стену, скиф бесшумно, словно барс, двинулся вдоль залы, готовый в любой момент нанести удар.
Из темноты донесся сонный храп, затем кто-то вскрикнул:
— Что это? Почему темно?! Кто здесь?!!
Послышался тонкий свист стали, человек вскрикнул и затих.
Вновь установилась тишина. Густая и невыносимая. Первыми не выдержали мыдники. Раздался негромкий треск и в темноте вспыхнул фонтан брызг. Кто-то из невидимок пытался высечь огонь. Дождавшись, когда мыдник ударит кресалом второй раз, скиф определил его положение и метнул нож. Судя по сдавленному всхрипу, сталь попала точно в цель. На одного меньше!
Мыдники не привыкли к подобному бесцеремонному обращению. Сразу несколько невидимок с криком бросились к стене, у которой стоял Скилл. Но тот опередил их и, скользнув на животе по полу, юркнул в нагромождение кресел и столиков. Через мгновение из темноты донесся звон мечей и яростные крики. Это мыдники рубились друг с другом.
Потеха продолжалась довольно долго.
— Стойте! Стойте! — завопил наконец кто-то из невидимок. — Мы бьемся между собой! Проклятый скиф ускользнул! Зажгите наконец огонь!
Огонь? Только этого недоставало! У Скилла не осталось больше метательных ножей. Пытаясь разобраться в хаосе тел и поваленной мебели, он пополз туда, где должен был лежать мешок с луком.
— Тихо! — Мягкая ладонь зажала его рот. Скилл едва задержал руку с занесенным для удара мечом. — Лук…
Пальцы скифа коснулись живота, мягкой груди, затем нащупали отполированную поверхность лука. А вот и его подружки стрелы. Быстро приладив одну из них к тетиве, Скилл затаил дыхание и прислушался. Слева послышался негромкий шорох. Скиф повернулся и отпустил тетиву. Тоненько свистнула стрела.
— А-а-а! — завыл чей-то голос.
— Огня! Ог…
Вторая стрела, должно быть, попала кричащему в горло.
— Проклятье! Он стреляет из лука!
Голос шел снизу. Скилл понял, что человек лег на пол и ощупывает убитого. Попасть в него было нелегко, но вполне возможно. Чуть привстав, Скилл пустил третью стрелу, сочно чмокнувшую в живую плоть. Тот же голос пожаловался:
— Он ранил меня.
Прежде уверенные в себе мыдники стали поддаваться панике. Скилл услышал негромкий шорох ног, спешащих к двери. Раздался скрип, лунный свет высветил четырехугольный проем. Почти не целясь, скиф выпустил одну за другой четыре стрелы. И только одна пропала даром, выбив мраморную крошку. Остальные вонзились в орущее мясо.
Теперь мыдники думали лишь о спасении. Со всех сторон доносилось взволнованное дыхание. Кто-то со страху заорал и тут же ойкнул, получив клинок в живот.
— Эй, скиф! — завопил один из мыдников. — Мы не будем трогать тебя. Дай нам уйти!
Скилл не ответил.
— Мы сейчас же подойдем к двери и уйдем! Не стреляй!
— А вдруг кто-нибудь останется? — бросил в темноту Скилл и на всякий случай откатился вправо.
К голосу вернулась доля прежней самоуверенности.
— Что нам, жить надоело?! Мы ценим свою шкуру дороже денег, что нам заплатили за твое убийство.
— Хорошо! — крикнул Скилл. — Подходите к двери по одному и бросайте оружие! Если кто-нибудь попытается обмануть меня, немедленно стреляю!
Скилл перекатился на прежнее место.
— Мы согласны, скиф! Но смотри не обмани и ты!
Звякнул брошенный на пол меч, за ним второй, третий, четвертый… Мыдники один за другим покидали залу. Скилл досчитал до восьми, когда звон прекратился.
— Все?! — спросил Скилл.
Ответом была тишина. Скилл подождал еще немного, затем велел:
