Зеленый Тофис и Груумин поначалу поражали более слабых врагов, но вот пришел черед встретиться и им. Грозно крича, вожаки бросились навстречу и заключили друг друга в страшные объятия. Вздулись и задрожали от перенапряжения мышцы, затрещали кости. Было ясно, что гигантские лапы расцепят свой смертельный захват лишь после того, как один из врагов падет бездыханный. Прочие дэвы не вмешивались в борьбу своих предводителей и продолжали взаимное избиение. Их осталось не так много, они были утомлены и осторожничали. С оглядкой переступая через лежащих, многие из которых были еще живы и подчас пытались вцепиться в ногу врага, дэвы быстро атаковали одного из соперников и в случае, если тот оказывал достойное сопротивление или ему на помощь приходили друзья, нападавший тут же отступал и готовился к новому столкновению.
Представление продолжалось уже довольно долго и оно порядком надоело скифу. Нелишне добавить, что он с все возрастающим опасением следил за парочкой молодых дэвов, бросавших в сторону людей весьма красноречивые взгляды. Потому Скилл обрадовался, услышав голос Сфинкса.
— Ну как, нравится?
— Грандиозно! — воскликнул Скилл, но тут же понижая тон добавил:
— Однако уже порядком надоело.
— Так чего же ты сидишь в этой норе? — возмутился страж пустыни. — Выметайся оттуда и ступай за своей подружкой.
— Но как?
— Ножками. Иди в дверь, перед которой стояли дэвы во главе с этим нахалом, как его?..
— Груумином?
— Да-да, Груумином. Через нее ты попадешь прямо в Третий Шпиль. Твоя красотка там, я ее видел. И поторопись. Ариман уже знает об этом сражении и направил своим дэвам подмогу.
— Спасибо за совет!
— Квиты! — Последнее слово Сфинкс произнесла не без ехидства. Хотя, возможно, Скиллу это только показалось.
Страж пустыни умолк. И тут же, словно в подтверждение его слов, появились харуки и рыжебородые. Стражники стали пускать стрелы, наконечники которых были смазаны ядом, а подземные жители пытались сразить мятежных дэвов короткими кривоконечными копьями, заменившими неудобные в подобной схватке кинжалы. Им сообща удалось убить одного из приближенных Тофиса, похоже, того самого, что собирался некогда нанизать на кол плененного Скилла, но это был их единственный успех. Два огромных монстра обрушились на толпу слуг Аримана и растоптали врагов в кровавую кашу. Затем появились несколько саблезубых барсов, но они не решились напасть на дэвов и стали в стороне, облизывая шершавыми языками морды.
Дальнейшего развития событий степняки дожидаться не стали. Воспользовавшись тем, что бой переместился в противоположную часть залы, они незаметно добрались до заветной двери и юркнули в нее. Последнее, что увидел Скилл, были капли кровавого пота, стекавшие по оскаленной мукой морде Тофиса.
Дэвы, конечно, не были подарком, но связываться с теми, кто поджидал друзей в Третьем Шпиле, Скиллу совсем не хотелось. Зато Дорнум, незнакомый с этими милыми существами, проявил завидную прыть. Наконец-то он увидел перед собой не громадных монстров, способных разорвать человека едва заметным движением лап, а людей, пусть даже выглядевших весьма необычно. Издав воинственный клич, Дорнум словно тигр бросился на шеренгу воинов, скрывавших лица под глубоко надвинутыми капюшонами. Они встретили его безмолвно и даже не пытались защищаться. Киммериец поразил пятерых или шестерых врагов, прежде чем обнаружил, что пронзенные акинаком, они вовсе не торопятся умирать. Лишь двое из них упали и тут же медленно поднялись на ноги, заняв свое место в строю. Дорнум замер в нерешительности, озадаченный еще и тем, что скиф похоже и не собирается поддержать его горячий порыв. Затем разбойник сделал еще одно неприятное открытие, обратив внимание на меч, покрытый зеленоватой слизью, похожей на болотную жижу, но никак не на кровь.
В этот миг загадочные люди очнулись от оцепенения. По шеренге словно пробежала невидимая искра, головы врагов, до того склоненные на грудь, разом поднялись, а глаза воззрились на Дорнума. И киммериец закричал от ужаса, потому что в этих глазах не было ничего живого, а лица существ были тронуты могильным тлением. К Скиллу киммериец вернулся стремительней молнии. Скиф мог поклясться, что никогда не видел, чтобы человек так быстро бегал задом. Едва шевеля побледневшими губами, Дорнум выдавил:
— К-кто это?
— Живые мертвецы. Слуги Аримана, — спокойно, словно так и следует, ответил Скилл. — Я уже дважды встречался с ними и могу сказать тебе, приятель, что теперь нам точно крышка!
— Бежим! — заорал Дорнум.
Он повернулся к двери, через которую они проникли сюда, и остолбенел. Путь к отступлению преграждала еще одна шеренга мертвецов, незаметно вышедших из склепов, служивших им домом. Увидев, что глаза киммерийца расширены от ужаса, Скилл также обернулся. Безысходность ситуации придала его душе мужество, а словам — черный сарказм.
— Самое плохое в этой истории, Дорнум, что умерев от их рук, мы станем похожими на них.
— Не хочу! — заорал киммериец. — Я лучше перережу себе глотку!
И он попытался осуществить свое намерение на деле. Скилл вовремя перехватил его руку.
