Ее ответ нельзя было назвать ласковым. Но она была права, подобные вопросы были неуместны, особенно сейчас. Каждый из них имел право на свои маленькие тайны. Главное — она жива. И он не будет больше ее об этом спрашивать.
— Хорошо. — Командор помолчал, приводя в порядок смятенные мысли. — Что ты делаешь у Гумия?
Она была давно рядом с ним. Командор так и предполагал. Ведь Леда всегда с легкостью меняла мужчин, манипулируя ими в собственных интересах. Хотя о чем он? Ведь прошло столько лет. Женщина не в состоянии быть столько времени одна. А тем более прекрасная Леда. Быть может, она не слишком нуждалась в любви, но ей всегда требовалось обожание, она не могла жить, не видя вожделеющих мужских взглядов. Но все же где она была? И кто ее спас? И почему она до сих пор жива? Ведь Гумий, сколько Командор его помнил, всегда был цепным псом того, кто ныне именовал себя Ахурамаздой, а в иные мгновенья — Ариманом.
— Но Русий?
Ну конечно же, как он сам не догадался, сыну ничего не было известно о том, что она жива, иначе он непременно сделал все, чтобы отправить эту женщину в ад, где, если говорить честно, ей было самое место. Вряд ли на этой земле была ненависть, более сильная, чем ненависть Русия к этой девушке, причинившей ему столько страданий. И Гумий прекрасно знал об этом.
— Будь осторожна! Гумий может предать!
Она засмеялась, и смех этот было нетрудно объяснить. Да, она как всегда права — никто никогда не смог бы предать эту женщину, настолько ее очарование затягивало мужчин в свои тенета. Леда! Она была способна свести с ума. О, Леда! И зачем ты только вернулась в жизнь Командора. Ты, чье имя — Любовь, ты, которую не сможет предать даже зрентшианец, никогда не задумавшийся над тем, что есть любовь, ни над тем, что есть предательство. Раз ситуация требовала отречься от кого-либо, он с легкостью делал это. Но предать Леду…
— Нет! — горячо воскликнул Командор и добавил уже шепотом:
— Нет.
Она вновь засмеялась. Какой голос! Словно звон серебряных колокольчиков. Нет, скорее этот смех схож с грозным пением весеннего вихря — свежего и разрушительного. Как она прекрасна. Даже один смех. Как смел он совсем недавно сравнивать эту женщину с халтурно созданным артефактом, имеющим в переизбытке лишь одно сладострастие! Как смел! Леда же соткана из буйных чувств — любви, ярости, коварства, жестокости, ума. И совсем немного доброты. Совсем немного, иначе она перестала бы быть Ледой и превратилась в заурядную девицу с хорошей фигуркой и симпатичным личиком. Каких мириады. А так она оставалась прежней Ледой, той, что сгубила Атлантиду. Командор чувствовал это по голосу — уверенному, насмешливому, переливающемуся сотнями звонких оттенков, столь любимому им голосу. О чем она спросила? Что-то насчет Гумия. Наверно, хотел ли он переговорить с Гумием. Какое это имеет значение? Хотя не стоит, чтобы Леда поняла это. Она не уважает тех, кто тонет в любовной патоке. Любви нужно сдаваться целиком, но не забывая при этом, что любовное безумие не может длиться вечно. Потому:
— Да, позови его. Я хочу узнать, как идут дела.
Она сказала, что Гумия нет. Любовное помрачение оставило сознание Командора, уступив место гневу.
— Как он посмел! В самый решающий момент!
Отбыл на Восток? Проблемы у Русия? Надо бы связаться с Русием. Впрочем, какое это имеет значение? Особенно когда рядом Леда. Он может очутиться в ее шатре через несколько мгновений. И обнять ее. И прикоснуться губами к ложбинке между шеей и высокой грудью. Интересно, сильно ли она постарела? Голос у нее остался такой же молодой и звонкий, как прежде. И так же сводит с ума. А кожа, как и прежде, горьковато пахнет миндалем. Проблемы у Русия… Командор вздрогнул и посмотрел на стрелку деэнергизатора, которая неуклонно ползла к зеленой отметке. Ему вдруг показалось, что стрелка качнулась в обратную сторону. Показалось. Итак, проблемы у Русия. Быть может, это даже очень неплохо, если он вдруг завязнет в борьбе со своими артефактами. Тогда у него, Командора, будет время, чтобы спрятать Леду.
— Странное совпадение, — машинально заметил Командор, чтобы хоть что-то сказать. — У меня тоже.
Она не поняла, что он подразумевает под «тоже», и Командор пояснил:
— Проблемы. Взбунтовались артефакты, созданные мной во второй период творения, и каким-то образом вырвались на свободу те, что были заключены в пара-ловушку.
