Любая нация рано или поздно устает в своем созидательном порыве. Потенция ее слабеет, общественное устройство становится дряхлым и разрушается. Это закономерность, аксиоматичность которой не нуждается в доказательстве. Пролетел век Эллады, минула эпоха Рима, ушли в никуда блеск и величие Испании, талассократия Британии, кануло в небытие блистательное пятнадцатилетие наполеоновской Франции, растворилось в горниле двух мировых войн милитаристское могущество Германии. Век славы народов рано или поздно проходит и тогда наступает момент, чрезвычайно опасный для религии, вызванный потерей нравственно-религиозных ориентиров разочаровавшегося и уставшего народа. Сколько национальных религий рухнули в этот критический миг! Бессчетное множество. Кто помнит сейчас о Гойтосире и Замолксисе, Зевсе и Кибеле, Тоте и Мардуке. Выживали лишь религии наднациональные, притом монотеистические, подобные христианству или исламу.
Настал день, когда арии, подобно другим народам, устали. Разбухшая, взрывающаяся восстаниями империя и неудачные завоевательные походы на Запад истощили их силы. Началось угасание арийской гегемонии. Одновременно начала деградировать и религия.
Мощный, Сильнейший и Победный Ахурамазда постепенно уступает первенство Митре. Тоже, скажете, неплохо. Ведь Митра — бог-воин. Это так, но вместе с Ахурамаздой исчезает Ариман, а значит и дуалистическое строение мира. Злое начало, относимое к Ариману, перелагается на человека. Естественно, ведь нельзя обвинить благого бога в том, что он творит зло. Человек становится изначально греховен. Из партнера бога в борьбе со злом он превращается в коленопреклоненного слугу.
Происходит вырождение зороастризма в митраизм, причем к последнему активно примешиваются эллинистические культы. Это была агония, но еще не смерть. Зороастризм поднимет голову при Аршакидах[27] и Сасанидах[28], чтобы окончательно исчезнуть с приходом христианства и ислама. Напичканный суровыми табу, он стал неудобен для слабых людей, взывавших к милостивому богу. Зороастризм умер, уступив место рабским религиям. Он умер, так и не дождавшись прихода сильного совершенного человека. Все рано или поздно уходит.
Вечно светят лишь звезды, именуемые греками астрон. Лишь им ведомо, когда настанет день и засмеется младенец Заратустра.
Минули века, закованные в медь легионы сошли в Тартар, пугая Танатоса[29] своим грозным видом. На смену им шли другие, державшие свой путь на восход солнца.
Железные люди — яростные, сильные, неистовые. История Запада началась именно в тот миг, когда появились железные люди. Они сжимали в руках стальные мечи, легко перерубавшие отточенную бронзу. Но не поэтому их прозвали железными. Их сердца были подобны стали, закаленной в кипящем масле и крови. Их сердца были бесстрашны и дики. Железные люди считали себя потомками богатырей легендарных эпох и стремились подтвердить силой оружия свое право на землю, некогда породившую этих богатырей.
Под напором диких племен, время которых еще не настало, они ворвались на землю Эллады, которую населяли в то время люди-полубоги — герои бесчисленных мифов и преданий.
Агамемнон и Менелай, Ахилл и Диомед — боги Олимпа не гнушались выпить чашу вина с этими мудрейшими из царей и величайшими из воинов. Сам Зевс был не прочь прислушаться к совету хитроумного Одиссея или принять помощь могучего Геракла.
То было поколение героев, смысл своей жизни видевших в искательстве приключений. Они не были мечтательными романтиками, они не были бессребрениками, их не обошли стороной худшие человеческие пороки: ложь, предательство, вероломство. Их знаменем стал парус. Вспенивая воду, они гнали легкокрылые ладьи во все стороны света. Они мечтали покорить неизведанное.
