— В целом нормально, но не совсем так, как бы хотелось. Многие города склонны покориться без боя. Очень помогает пифия, которая дает благожелательные для нас пророчества…
Ахурамазда нетерпеливо махнул рукой.
— Знаю.
— Твоих рук дело? — удивленно спросил Зевс.
— Да, я побывал в Дельфах со своими людьми.
— Ловко! — На лице Зевса была улыбка, но Ахурамазда почувствовал, что его собеседник недоволен. — Мог бы зайти ко мне в гости.
— Я спешил.
Зевс недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Ибо с его гостем не то, чтоб говорить, но даже думать было небезопасно. Какое-то время он собирался с мыслями, а затем продолжил свой рассказ.
— Но Аттика, Пелопоннес и некоторые западные области думают защищаться.
— Наш друг никак не образумится?
Зевс покачал головой.
— Никак. И не только он. Но его роль, пожалуй, самая значительная.
— Ну что же, придется подобрать ему сосну повыше. Достаточно попортил крови, — процедил Ахурамазда.
— Не так давно он был у меня. Я записал нашу беседу. Хочешь посмотреть?
— Давай.
Матовый шар над столом тускло засветился и в нем появилось изображение комнаты, в которой они находились. Только в комнате, что показывал шар, на месте Ахурамазды сидел совершенно другой человек.
— А он почти не изменился, — заметил восточный бог.
— Я сказал ему точно те же слова. Впрочем, сейчас все услышишь сам.
Картинка начала двигаться, и из шара послышались голоса. Первую фразу произнес Зевс.
«— Сколько же мы с тобой не виделись?
— Должно быть с тех пор, как ты оповестил всех о моей гибели.
— Да, много веков минуло. Ты почти не изменился.
— Не могу этого сказать о тебе, так как не вижу твоего лица.
— Я сам отвык от своего лица. Но это не играет роли. Как тебя величать?
— Как хочешь?
— Тогда, пожалуй, тем именем, под каким ты выступаешь сегодня.
— Я не против. А тебя — Громовержец?
— Да, только так, Леонид!..»
Восточный бог глухо хмыкнул.
— Что это вы словно дети играете с именами?
— Нас подслушивали. Почти с самых первых слов.
— Кто?
— Двое из моей команды. Они, правда, делали это вовсе не из желания насолить мне, преследуя совсем иную цель, но я не хотел, чтобы стало известно о том, что некогда мое имя звучало иначе.
— Почему ты не изолировал помещение силовым полем?
Уголки губ Зевса чуть приподнялись.
— Я хотел, чтобы нас подслушали.
Ахурамазда ничего не сказал и вновь устремил взор на шар. Все это время Зевс и Леонид также молчали. Они смотрели друг на друга и вспоминали. Ахурамазда знал, что им было о чем вспомнить. Растворяющиеся в пламени стены, исчезающие миражами города, погружающиеся в пучину горные цепи. Они пережили все это и многое другое. И всегда были по одну сторону. А теперь времени было угодно разъединить их.
«— Что ты молчишь, Громовержец?
— А что ты хочешь услышать от меня, Леонид?
— Но ведь ты звал меня.
— Я? — Маска-личина Зевса изобразила очень натуральное удивление. — Я предполагал, что это ты искал встречи со мной.
— Но ведь ты хотел этой встречи?
— Да, ты прав.
Они на какое-то время замолчали. Затем Зевс, тщательно подбирая слова, спросил:
— Как вышло так, что мы оказались врагами? Ведь прежде мы всегда играли одну игру.
Леонид отрицательно качнул головой.
— Ты лжешь. Себе и мне. Наша цель всегда была разной.
— Но нам хватало места под солнцем.
— Да. До тех пор, пока вы не затеяли ЭТУ игру. — Леонид почти с сожалением посмотрел на Зевса. — Как же все-таки ты слаб, что поддался его влиянию!
Личина Громовержца изобразила недоумение.
— Я думаю так же, как он. Точнее, он думает так же, как я.»
В этом месте Ахурамазда усмехнулся, но маска скрыла едва заметное движение губ. Люди в шаре продолжали разговор.