Ранульф потребовал ключи от темницы и получил их без слова протеста. Открыв тяжелую, окованную железом дверь, он жестом поманил за собой оруженосца Берка с факелом и кивнул Саймону Креси, разрешая идти вместе с собой. Потом наклонился и вошел в тюрьму.
Вонь сбивала с ног. В помещении едва можно было выпрямиться. Ранульф, пытаясь не дышать, осматривал мрачную камеру.
Дюжина жалких, грязных, истощенных фигур стояли, прикованные к стенам; тела их обмякли, головы болтались на слабых шеях. От жалости к этим несчастным душам, бывшим когда-то людьми, у Ранульфа перехватило горло. Он не пожелал бы подобной судьбы своему самому злейшему врагу и все же молил Бога, чтобы отец Арианы оказался среди них.
– Я ищу Уолтера Кларедона, – негромко сказал Ранульф хриплым от сочувствия голосом.
Один из пленников медленно поднял голову. Звякнули цепи – он приподнял руку, пытаясь прикрыть глаза от ослепляющего света факела.
– Я Уолтер, – хрипло прошептал он.
Несмотря на перенесенные страдания, он держался горделиво, даже в таком состоянии оставаясь отважным рыцарем.
Ранульф с трудом сглотнул.
– Я Ранульф Верней. Помните меня, милорд? Я здесь по поручению вашей дочери.
– Арианы? – прошелестел хриплый голос.
– Да, Арианы, – почтительно произнес Ранульф, освобождая Уолтера от цепей. – Вашей дочери, не отрекшейся от вас, не потерявшей веру в вашу невиновность.
Уолтер Кларедон стал свободным человеком. Его нашли заключенным в подземелье Бриджнорта, как и утверждали слухи. Именно из-за этого его так долго считали виновным в измене. По ужасному состоянию Уолтера было видно, что он подвергался пыткам. Дюжина рыцарей подтвердили, что Уолтер отказался поддержать мятеж и не повиновался Мортимеру. Король даровал Уолтеру полное помилование, пока тот лежал в постели. Уолтер страдал от сильного истощения, но с Божьей помощью должен был со временем поправиться.
Однако прошли целых две недели, прежде чем он набрался сил, чтобы предстать перед королем и принести ему клятву верности. Уолтеру, который больше не считался изменником, король вернул свое расположение и все земли. Кроме того, за стойкость и преданность ему даровали еще один феодальный лен.
– Ты хорошо послужил мне, Уолтер Кларедон, – заявил Генрих и приказал писцу составить бумагу, подтверждавшую права Уолтера на новые земельные владения.
Что до мятежных лордов, их бунт против короля не обошелся без крови. Хью Мортимера повесили за измену, чтобы это послужило примером будущим бунтарям, а многих его сторонников на всю жизнь заключили в тюрьму.
Ранульф оставался с Уолтером, отказавшись возвращаться в Кларедон без него – он не осмелился бы посмотреть Ариане в глаза. Он постоянно посылал к ней гонцов, сообщая, как чувствует себя ее отец, и получил два письма, полных благодарности.
К тому времени как закончились последние приготовления для возвращения в Кларедон, Англию окутало летнее тепло. Они возвращались верхом, с частыми остановками, потому что Уолтер наотрез отказался путешествовать в носилках. Хотя он и был еще слаб, но обладал невероятной силой духа. Теперь Ранульф хорошо понимал, откуда у Арианы столько упорства.
Кавалькада приближалась к Кларедону, и Ранульфа разрывало нетерпение и гнетущий страх. Он отчаянно хотел узнать свою судьбу, но в то же время хотел, как можно дольше оттянуть тот миг, когда придется столкнуться со своим неясным будущим.
Когда-то он малодушно отказывался жениться на Ариане, считая ее простой юной девушкой, почти ребенком. А теперь, зная, из какого стального материала она сделана, боялся вдвойне.
У нее больше нет причин выходить за него замуж. Отец свободен, собственность им вернули. А после всех испытаний, что ей пришлось пережить от его рук, Ариана, скорее всего, будет рада, если он отправится прямо в ад.
Ожидание было тяжелее всего. Временами, пока Ариана ждала, чем закончатся события в Бриджнорте, ей хотелось кричать от нетерпения. Судьба двух мужчин, которых она любила больше всего на свете, висела на волоске, и ее собственная судьба тоже.
Когда мятеж подавили окончательно, ее страхи частично улеглись. Когда отца освободили из темницы и король даровал ему полное помилование, Ариана расплакалась от облегчения.
Состояние матери тоже внушало надежду. Лейла начала лечить леди Констанцию припарками из плесени, хотя загадывать, конечно, было рано. Гилберт, узнавший о прокаженной в лесу, был потрясен и расстроен, но исправно сопровождал Лейлу в ее милосердной миссии, стремясь помочь великодушной, любящей леди Кларедон, которая освободила его из неволи.
Единственное, что все еще пугало Ариану, – это отношения с Ранульфом. Ждет ли их общее будущее? Полюбит ли он ее когда-нибудь? Станет ли доверять? Она верила Ранульфу, попросив спасти отца, но не верила в то, что он познает собственное сердце.
Пока Ранульфа не было, из Рима прибыл гонец с документом, на котором стояла печать папы. То, что написано в этом свитке, решит ее судьбу, и Ариана изо всех сил боролась с желанием вскрыть письмо, предназначенное Ранульфу.