Девушка, откинув капюшон, сдвинула маску. Ее губы тронула улыбка.
— У меня на уме другое.
Клас впереди спешился, давая понять, что лошадям необходим отдых. Все надели снегоступы и снова двинулись вперед. Все еще занятая своими мыслями, Нила медленно шла позади. Гэн остался с ней, ничего не говоря, пока тишина не стала угнетающей. Юноша попытался отвлечь ее:
— Тебя что-то беспокоит. Расскажи, и станет легче.
Нила брела, низко склонив голову, но после этих слов взгляд ее устремился к началу маленькой колонны. Когда она подняла глаза, чтобы узнать, ускользнуло ли это от внимания Гэна, в них читались опасение и смущение одновременно.
Гэн был уверен, что понял, в чем дело.
— Ах, Сайла!.. Я знаю, мы чуть не потеряли ее, но теперь все в порядке. Она усвоила урок, можешь быть уверена. А если даже и нет, Клас никогда не даст ей забыть. Думаю, даже он сам не подозревал, как заботится о ней, пока она не пропала. Иногда люди не замечают того, что у них под боком.
Нила резко остановилась, словно налетев на стену. Даже когда Подсолнух удивленно натянул поводья, она только чуть покачнулась, не сводя с Гэна глаз. Девушка вела себя так, будто он только что сказал что-то на неизвестном языке, а потом неожиданно рассмеялась, и хриплый звук смеха вгрызся в него, словно пила. Совершенно сбитый с толку, Гэн потянулся к ней, но Нила попятилась, спотыкаясь, пока не уперлась в собственную лошадь. Одну руку она поднесла ко рту, приглушая отвратительный смех, а другой, размахнувшись, дала ему звонкую пощечину.
Мгновенно, не давая Гэну опомниться, она бросилась вперед и, обняв его, залилась слезами. Юноша уже настолько запутался, что ничего не соображал, в голове была абсолютная пустота.
Он обнял Нилу, пытаясь ее успокоить. Остальные ушли вперед, оставив их наедине. Понемногу всхлипы затихли, и Гэн чувствовал, что она снова владеет собой. Он спросил, не может ли помочь.
— Просто обними меня, Гэн. Обними меня крепче. — И это было именно то, чего ему хотелось. Он прижал ее голову к своему плечу. От теплого запаха волос казалось, что на заснеженную тропинку пришла весна. Нила пошевелилась, теснее прижимаясь к нему, и рана на плече, нанесенная ее братом, напомнила о себе. Короткая вспышка боли повлекла за собой длинную череду мыслей. Впервые в жизни Гэн обнимал женщину. Ее отец погиб от его руки. Ее брат пытался убить его и попытается снова. Пусть будет так! Она — та единственная, которую он хотел обнять всю жизнь, а племени и семьям придется заключать мир. Теперь он понимал, что думала Нила о Сайле и Класе — о том времени, когда те были наедине, и о том, как они с тех пор смотрят друг на друга. Девушка думала не только о них, но и о себе с Гэном. Он вспомнил ту ночь, когда впервые увидел Сайлу: как его поразило ее прибытие, ее мрачная красота и то, что она — Жрица. Он тогда так глупо разговаривал с Нилой, задавая ей дурацкие вопросы о старшей женщине.
А потом Гэну вспомнилось, как по просьбе Сайлы пошел в шатер Нилы и как они бежали из племени под покровом ночи. Нила тогда согласилась пойти к Сайле лишь после того, как услышала имя Класа… Клас и Сайла, они нашли друг друга. И Нила плакала.
Но ведь она была с ним. Гэн почувствовал, что его объятия ослабли, и снова прижал девушку к себе. Она пришла к нему, и этого достаточно. В этом было все.
Какой-то уголок его мозга — такой маленький, что его едва можно было почувствовать, — размышлял, будет ли Нила когда-нибудь плакать о нем так же, как плакала о Класе на Бейле.
Гэн настаивал, чтобы они двигались вперед почти до темноты. Как все ни устали, надо было спешить строить убежище. Новый снег был тяжел и, к счастью, хорошо спрессован, так что снежная хижина быстро росла. Гэн и Клас строили хижину, а остальные делали снежные блоки. Вытоптав ровную поверхность, два воина с помощью клинка и кинжала подгоняли блоки, укладывая их ряд за рядом постепенно уменьшающимися кругами. Скоро выросла куполообразная хижина с лазом, похожим на тоннель, защищавшая от ветра или холода.
Мужчины удивились, услышав, что Тейт и Джонс называют их снежный дом по-старинному — иглу.
Нила настояла, чтобы все поели, торжественно объяснив Тейт, что горячая пища необходима, чтобы восполнить тепло, украденное зимним холодом. Используя порошковую смесь из большого кожаного мешка, она приготовила тушеное мясо. Тейт еще раз попросила прощения за себя и Джонса — они не могли ей помочь. В ответ Нила заявила, что всем очень понравилась их стряпня, да и на всем пути она помогала добывать продовольствие. Девушка напомнила Тейт, что именно она помогла Класу добыть годовалого бизона, который так долго служил им пропитанием. Тейт была рада покончить с обсуждением этого вопроса, заметив, что они впервые будут есть «консервированную» пищу — до того они питались свежей.
Нила сказала, что они всегда старались кормить всех досыта, но, если выпадала возможность, готовили впрок, например, копченую оленину, как раз для таких случаев, как этот.