Подошедший викинг посмотрел на Мстителя взглядом, полным подобострастия и подчеркнутого преклонения перед ярлом, и последний, при всем своем уме, очень обрадовался этому взгляду. Никогда до гибели отца люди не относились к Флоки с таким почтением. И ему, невзрачному по сравнению с братом парню, получавшему лишь крохи уважения и любви воинов, это отношение очень нравилось. Поэтому сейчас, вместо того, чтобы холодно и отстраненно приказывать, демонстрируя разницу в статусе, он позволил себе улыбнуться самым краешком губ. После чего заговорил довольно радушно – насколько ситуация к этому вообще располагала:
– Отправляйся к Бьерну, торговцу. Передай, что я желаю видеть его в бурге, и что у меня для него есть выгодное предложение. Затем возьми на конюшне пегую кобылицу – ту самую, что бежит резвее прочих – и скачи на болота к ведьме Ингрид. Скажи ей, что мне нужен яд. Много яда, которым я мог бы отравить целую дружину воинов, добавив в пищу и пиво – и чтобы этот яд было невозможно ощутить на вкус. А еще пусть даст яд, коим можно покрыть клинок – чтобы даже небольшая от него царапина привела к смерти гиганта-варяга, убившего моего брата… И скажи ей, что я дам за яд справедливую цену.
Хакан остро блеснул глазами, уловив основную мысль своего вождя и внутренне порадовавшись тому, что сделал ставку именно на юнца Флоки. Молодой ярл не станет терять людей в сшибке равных сил – и уже давно пресытившегося суровой песнью клинков хирдмана это решение радовало. Да, чувствовалось, что молодой Мститель далеко пойдет… И как матерый, битый жизнью викинг не разглядел раньше в младшем сыне Сверкера столь мудрого и хитрого вождя?!
– Да ярл, я все сделаю в точности. И никто не узнает о цели моего визита к Ингрид.
Флоки вновь позволил себе скупую улыбку:
– Я в этом не сомневался!
Неожиданно сверху гулко заревел боевой рог, а спустя несколько секунд ворота крепости открылись изнутри – и из них на мост плотной толпой двинулись десятка три воев, ощетинившихся копьями и перекрывшихся щитами. Одновременно с этим на стенах началась какая-то нездоровая суета, лучников с луками и метателей дротиков стало гораздо больше – на первый взгляд, не меньше двух дюжин. Изредка среди взрослых мужчин мелькают и совсем еще подростки, и женщины – видимо, таскают наверх камни или бревна, а может, уже и масло кипятят!
Ратибор замер, угрюмо взирая на хирд датчан. Нас меньше, и по стрелкам уже практически паритет – а учитывая, что враг будет вести огонь со стены, лучники Лунда имеют преимущество. Венды настороженно переглядываются – защитники крепости уже доказали, что способны на сюрпризы, и хотя ворота раскрыты, чтобы пробиться к ним, придется щедро заплатить собственной кровью. Все ждут решения вождя…
– Отходим!
Хриплый крик ярла практически совпадает со сравнительно дружным залпом десятка стрел, отправившихся в полет со стены в нашу сторону. Я заученно прикрываю голову и корпус щитом, но что-то резко обжигает внешнюю сторону левого бедра… Скосив глаза, я вижу оперенное древко, торчащее из земли позади пятки. Ну, с почином, блин…
В надвратной галерее вновь гулко ревет рог – а датский хирд переходит мост и, построив «стену щитов», занимает оборону у самой кромки рва. Одновременно с этим между домами посада появляются первые вышедшие из боя датчане – окровавленные, с бешеными глазами, они, очевидно, заслышали звук рога и поняли, что нужно отступать. Замечая нас, многие начинают бежать пуще прежнего.
– Лучники! Бей!!!
Я мысленно добавил «по готовности», дополнив про себя приказ Ратибора, но наши стрелки и так все поняли верно, начав отстрел беглецов. Упал один, другой, третий – после чего, яростно взревев, на нас бросились воины датского хирда.
– Отходим!
Зло, недовольно рыкнув, ярл уводит нас от моста – и датчане тут же оставляют преследование. Между тем поток выходящих из боя увеличивается с каждой секундой, люди бегут уже не поодиночке, а группами по два-три человека. Отдельно проскакал каким-то чудом уцелевший всадник, с ног до головы забрызганный кровью – вид его был столь чудовищен, что я внутренне содрогнулся от страшного облика врага.
При этом лишь часть бегущих спешно скрывается в воротах. Остальные занимают место в хирде, строясь у моста, и отряд данов удвоился на моих глазах буквально за пару минут – но вскоре поток вышедших из боя истончается, хотя за домами посада еще и слышен звон стали и крики сражающихся. И только когда на открытый участок перед воротами выбежали первые воины русов, хирд стал медленно пятиться назад. А за спинами датских воинов я разглядел выбежавших вдруг на мост женщин, принявшихся разбивать об крепкие бревна какие-то кувшины.
Льняное масло. Хорошо горит.
