Кстати, это отразилось и в статах – рекордные «+30 к харизме» и «+50 к авторитету». А воевавшие со мной бок о бок варяги принялись старательно строить «культ личности» в глазах славян – мне припомнили и первый бой с викингами, где я голыми руками убил нескольких врагов, и прежде всего ярла, и драку с Горыней на борту ладьи, когда я за несколько секунд нокаутировал будущего ближника. Крепкого, кстати, парня, известного своей драчливостью и ратным искусством… То, как я помог при штурме Лунда, как сумел хитростью влиться в дружину, как придумал разбить викингов в последнем бою – все это подобно кирпичикам укладывалось в очень крепкий фундамент моего авторитета. И если уважение варягов мне пришлось долго и кропотливо завоевывать, то присоединившиеся к дружине новички изначально смотрели на меня как на искусного в битве, хитрого и храброго вождя. Потому-то мои слова сейчас для воев – далеко не пустой звук! Далеко не пустой…
А свеи все стоят на пристани, широко размахивая руками. Им еще цветов не хватает, ага… И приветственные крики доносятся – радуются очередной победе викингов своего ярла. Зараза, ведь не такие уж они и посторонние, невинные люди! Кормились же с походов Сверкера и его деда, забирали трэллов и тир в свои дома – и наоборот, окормляли хирд хищников, исправно поставляя им еду… Да, пожалуй, после захвата бурга я не буду мешать своим воинам чуть погулять – смотри вон, как радуются разорению Вышей! Ну ничего, теперь вы в полной мере вкусите горькую чашу побежденных…
– Шеломы одеть, щиты!
До пристани остаются считаные метры, и местные наконец-то начинают понимать, что в облике возвращающихся домой хирдманов что-то явно не так… Но они еще не успели опомниться, как драккар чувствительно ткнулся в сходни, и я яростно завопил:
– Вперед! Тройную долю тому, кто первый ворвется в бург!
Воины гуртом посыпались через невысокий борт, а толпа баб и детей, отчаянно вереща, бросилась врассыпную… Эх, вряд ли удастся взять усадьбу с наскока – такой крик невозможно не услышать!
Но попытаться все же стоит.
Полчаса стремительного марша пролетают как один миг – и вскоре вся дружина замирает у своевременно закрытых ворот и стен небольшой крепости. Стоит отметить, довольно прочных земляных стен, обложенных толстыми плахами, да еще и защищенных пусть не столь и глубоким, но рвом с торчащими на дне заостренными кольями. Однако мостик у ворот защитники разобрать не успели – да и, по совести сказать, как-то их мало, защитников-то! На стенах я замечаю всего десять человек, крайне хмуро смотрящих на скапливающихся у крепостцы варягов и славян, – и хотя все они облачены в кольчуги и шлемы и держат под рукой сулицы, метать их со стен никто не пытается. По крайней мере, пока что.
– Гуннар, кто это?
Хромой свей, которого наверх тянули «под белы ручки» аж восемь воинов, меняясь парами, поочередно – а что поделать, если пленник был нужен именно здесь? – хмуро ответил мне, глядя на защитников бурга:
– Это хускарлы. Опытные наемники Флоки. Старшего зовут Бьерном. И ярл перед отплытием на Руян нанял только десятерых, они стоят действительно дорого. Вряд ли есть еще кто-то.
– Значит, собрался уже весь отряд…
Я вновь оценивающе посмотрел на замерших на стене викингов, после чего громко воскликнул:
– Эй, славные воины! Вам незачем умирать за Флоки-убийцу, Флоки-предателя. Откройте ворота, выдайте презренного подлеца и идите с миром. Даю вам слово – никто не навредит вам!
…– Даю вам слово – никто не навредит вам!
На стене раздались неожиданные смешки – как видно, хускарлы сочли мои слова о «не навредит в случае сдачи» хорошей шуткой. После чего Бьерн – суровый мужик с испещренным шрамами лицом и тяжелым таким, давящим взглядом, задал вопрос:
– А кто слово-то дает? Как тебя звать, варяг?
Оглянувшись по сторонам, задавшись вопросом, как отреагирует на мой ответ дружина, после короткой паузы я веско произнес:
– С тобой говорит ярл Роман по прозвищу Самсон!
За спиной раздались одобрительные возгласы, а перед глазами вспыхнула надпись:
Поздравляем! Персонажу присвоена новая специальность: «ярл».
+15 к авторитету.
+15 к харизме.
Ничего себе… А что, так можно было?
Я внутренне усмехнулся и невольно подумал о том, что успех моего самовыдвижения сейчас – это уже гласное признание состоявшегося факта, подведение итогов моих действий, так сказать… Вряд ли, назовись я ярлом в начале игры, мне тут же присвоили бы «специальность». Впрочем, в следующий раз назовусь «конунгом» – ну, а вдруг?!
Ох уж эта самоирония…
Между тем Бьерн в удивлении вскинул брови, после чего с усмешкой уточнил:
– Ярл Роман? В смысле ромей, значит? Однако впервые слышу, чтобы ромеи становились ярлами…
– И все же ты видишь его перед собой.
