— А я и не называю ее матерью. Я, если хочешь знать, горемычный сирота. А что это вдруг ты так разволновался, папашка? — Эрот осклабился, отчего его лицо сделалось еще более нахальным. — Кончай темнить. Валяй, выкладывай, что вы там задумали. А не то влеплю тебе стрелу в зад и заставлю влюбиться вон в ту препротивную жабу. — Мальчуган со смехом указал на покрытое бородавками бурое чудовище, немигающе вылупившееся на Ареса. Бог невольно вздрогнул. — Ты ведь знаешь, папашка, сколь горька неразделенная любовь. Эта красотка через мгновение шмыгнет под корягу, а ты будешь всю жизнь сгорать от тоски по ней. Давай рассказывай, с каким заданием старик отправил тебя сюда!
— Дай яблоко, — попросил Арес.
— Держи.
Мальчуган ловко бросил богу-воину зеленокожий плод. Тот откусил и тут же сплюнул.
— Кислятина!
Эрот с угрожающим видом потянулся за луком.
— Папашка, не заговаривай мне зубы. А не то я рассержусь!
Арес снял шлем и уселся на землю, прислонившись спиной к борту колесницы. Запряженные в нее кони, равных которым не было во всем мире, почуяли раздражение хозяина и тревожно загарцевали. Крайний справа, Ужас покосился на него лиловым глазом.
— Слушай, малыш, почему ты столь усердно служишь красотке Афо?
— Ты сам ответил на свой вопрос. Она красотка. А какой мужчина не любит красивых женщин. Кроме того, мамашка добрая и всегда кормит меня медовыми пирожками. Так что давай, колись!
— Ну хорошо, хорошо, — примирительно сказал Арес. — Я искал место, где вскоре может произойти величайшая битва. Если такова будет воля богов. Это ущелье займут эллины, которые будут сдерживать натиск подошедших с севера варваров-мидян. Ты хочешь узнать, почему битва произойдет в этом месте…
— Не держи меня за идиота, папашка! Я молод, но не глуп. Надо быть полным ослом, чтобы не понять того, что именно в таком месте горсть храбрецов может одолеть целую армию. Я не прав, папашка?
— Ну, в общих чертах, да… — промямлил Арес.
Мальчуган поспешил вновь взять инициативу в свои руки.
— Продолжим наш интересный разговор. Что ты собираешься сказать старику?
Арес на мгновение задумался, затем ответил:
— Что мидян удобней всего встретить именно здесь.
— Понятно.
Эрот бесстрашно прогулялся туда-обратно по тропинке над пропастью, сбрасывая вниз мелкие камешки.
— Исходя из того, что старик, как мне сдается, собирается занять сторону мидян, он постарается, чтобы эллины не смогли обороняться в этом проходе. Так, папашка?
— Д-да… — запинаясь, выдавил Арес, донельзя удивленный тем как здраво этот пацан судит о замыслах Зевса.
— Так вот, медный чугунок, скажешь старику, что море пересохло, а горы осыпались и эта позиция стала непригодной для обороны.
— Ты сам это придумал или тебе подсказала Афо? — удивляясь все более и более, спросил меднобронный бог.
— Афо? — Мальчуган рассмеялся. — Мамашка хороший человек, но с воображением у ней туго. Но это между нами! — Эрот поднял со значением палец. — Настоящий мужчина никогда не должен говорить подобное о женщине. Особенно за глаза. Но разве можно сделать подобное признание мамашке, глядя в ее бесподобно-бездонные озера? Я, например, не смогу. — Шалун слегка смущенно хлюпнул носом и высморкался. — Все это философия. Вредит здоровью и ухудшает пищеварение. Конечно же, все это придумал я. Мамашка хочет, чтобы варвары проиграли. Почему бы не помочь ей? За добро воздается добром. Ты запомнил, что должен сказать старику?
— Это похоже на шантаж, — пробормотал Арес.
Эрот звонко хлопнул в ладоши, выражая этим высшую степень восторга.
— Великий Зевс, подумать только! Этот меднолобый недоумок знает такое умное словечко! А это и есть шантаж, гремящий ящик. И ты сделаешь то, что я хочу, иначе знаешь, что я с тобой сделаю?
— Что? — на всякий случай поинтересовался грозный бог.
— Заставлю влюбиться в одну из горгон. Надеюсь, эти красотки тебе по нраву?
— Нет, только не это!
— Вот и хорошо. Приятно иметь дело с… — Эрот ощерил белые молочные зубки. — Чуть не оговорился, назвав тебя умным. С послушным человеком!
— Я не человек! — Арес гордо расправил огромные плечи. Даже сидящий, он был много выше говорливого озорника.
— Прости, я забылся. С медным ящиком! Похоже, мы поняли друг друга и договорились. Договорились? — Эрот подошел к Аресу и покровительственно похлопал ладошкой по медному наплечнику. — Не слышу ответа.
— Договорились, — выдавил Арес. — Я и сам ничего не имею против эллинов.
— Рад, что в тебе сохранилось здоровое чувство патриотизма. Скажешь старику, что здесь не триста локтей, как ты намерил, а десять раз по триста. Это его вполне устроит. Десять по триста… — Мальчуган в задумчивости прогудел носом короткий мотивчик. — В самый раз! Теперь, я думаю, ты узнал все, что хотел. Поехали?
— Да, сынок, — заискивающе протянул Арес.
— Э-э-э, папашка, какой я тебе сынок! Неужели моя голова похожа на котелок?
— Дался тебе мой шлем, — проворчал Арес, взбираясь на колесницу.
