Волей-неволей Скиллу приходилось изменить маршрут. Теперь он держал путь в сторону Красных гор, где по слухам было полным-полно источников с ключевой водой. По слухам, ибо никто не мог похвастаться, что бывал там. Красные горы пользовались дурной славой. Ни один, даже самый отчаянный воин, по доброй воле не отважился б отправиться в эти края. Однажды отряд пришедших с севера черноволосых киммерийцев, распаленных рассказами о сокровищах, что таят Красные горы, отправился через Тсакум на юг и исчез навсегда. Скилл собственными глазами видел, как они выезжали из оазиса Без пальм. Сорок высоких, сильных, уверенных в себе воинов. Ни один из них не вернулся назад. Красные горы поглотили их. Хотя скиф не был суеверным, подобно своим сородичам или другим народам, населявшим восточный континент, он не испытывал особого желания посетить это зловещее место. Но в этот раз у него не было выбора.
Оседлав коня, Скилл поскакал на юг, туда, где в смутной дымке виднелись миражи далеких Красных гор. И вот уже шел третий день пути.
— Пить…
Скилл мотнул головой и очнулся. Воспаленные глаза обежали окрестные барханы. Ничего живого, даже змеи или драконоподобного варана, чья отвратительно теплая кровь могла бы хоть чуть утолить мучительную жажду. Лишь безжизненные песчаные гребни, да комки пустынных лишайников.
Черный Ветер едва переступал ногами. Тяжело вздохнув, Скилл похлопал его по шее, ощутив ладонью иссохшую кожу. Конь вздрогнул, очнулся и затрусил чуть побыстрее. Они взобрались на высокий бархан, и скиф в изумлении открыл рот.
В десяти полетах стрелы от них возвышались стены неведомого города. Сооруженные из густо-черного, неведомого Скиллу камня, они вырастали прямо из песка, и марево плясало причудливый танец, меняя очертания зубов и башен.
— Мираж, — пробормотал Скилл.
Он закрыл глаза, полагая, что наваждение исчезнет, но когда открыл их вновь, город был на прежнем месте. И тогда скиф направил коня вперед.
По мере приближения к черным стенам жеребцом овладевало беспокойство. Если первую треть пути он проделал бодрой рысью, то вскоре перешел на шаг, а затем вообще остановился, не желая следовать дальше. Скиллу пришлось спешиться и повести коня на поводу.
Едва кочевник очутился у подножия стены, как почувствовал, что в его душе растет тяжесть, похожая на необъяснимый страх. От города исходила ощутимая злоба, которую почувствовали сначала конь, а затем и всадник. В полуденный зной черные стены должны были походить на раскаленную печь, но от них веяло ледяной стужей. И тишина. Тишина, несовместимая с местом, где живут люди. Робость коснулась сердца Скилла, но много повидавший на своем веку воин не был склонен поддаваться панике.
По-прежнему ведя Черного Ветра на поводу, Скилл обошел город, но не обнаружил ни одних ворот. Похоже, их вообще не было, а если они и существовали, то неведомые мастера вделали их в стену столь искусно, что глаз Скилла не смог обнаружить ни малейшего выступа или щелочки.
Как попасть в город? — Это стало бы проблемой для любого путника, но не для Скилла. В зубцах черных стен были проделаны небольшие бойницы для стрельбы из лука. Скиф решил воспользоваться одной из этих бойниц, чтобы взобраться наверх.
Прицепив к оперению стрелы тонкий прочный шнур с небольшой петелькой на конце, Скилл натянул тетиву и выстрелил. Стрела попала в амбразуру и канула за стеной. Скиф начал осторожно тянуть за шнур. Вскоре из-за зубца показалась стрела с свисающей с оперенья петелькой. Кочевник ощерил зубы в довольной улыбке. Он извлек из горита вторую стрелу и снарядил ее точно так же, как и предыдущую. На этот раз он целился много дольше. Наконец пальцы отпустили тетиву. Стрела пролетела точно сквозь петельку, связав оба шнура узлом.
Дело было сделано. Скилл был доволен собой, но не показал виду, хотя прекрасно понимал, что никто в подлинном мире не сможет повторить этот трюк. Выбрав веревку, Скилл закрепил се за луку седла и причмокнул.
— Хоу, Ветер! Пошел!
Неспешно переступая ногами, конь побрел прочь от стены. Веревка натянулась и повлекла Скилла вверх. Отталкиваясь от стены ногами, постоянно соскальзывающими с идеально отполированной поверхности, скиф поднимался все выше и выше, пока, наконец, не перебрался через каменный зубец.
Тяжело дыша, он поднялся на ноги и осмотрелся. Он находился на боевой площадке стены, перед ним простирался загадочный город — великолепные дворцы и храмы, богатые усадьбы и небольшие домики ремесленников. Белый и пепельный мрамор, красный с прожилками гранит, синеватый базальт. Лишь очень могущественному владыке было по силам доставить такое неисчислимое количество редкого камня в этот отдаленный уголок пустыни.
Красочный, словно из легенды, город поражал своей ирреальностью. Варварски пышное великолепие и запустение. Всеобщее, страшное, таинственное. На чисто выметенных улицах не видно ни одного человека. Ни звуков голоса, ни конского ржанья, ни рева верблюдов. Лишь вязкая тишина.
У стены, привлекая внимание хозяина, зафыркал черный Ветер. Скилл втянул наверх веревку и крикнул коню:
