Будучи в числе прочих возвращен на корабль и вновь прикован к скамье, Дагут несколько ночей подряд терпеливо тер украденным камнем сковывавшую его ноги цепь, пока не источил ее настолько, что мог разорвать звенья несильным движением. Он сделал это очень вовремя, потому что, задержись хотя бы на день, и рыбы уже вовсю б пировали мясом киммерийца.
В тот день произошла битва. Гребцы ничего не знали о ней, но поняли, что происходит нечто необычное. Келевст и надсмотрщики вдруг занервничали и стали пуще прежнего погонять гребцов, заставляя их, надрываясь, ворочать веслами. Сквозь проделанные в борту пазы долетал хаотичный гул. Раздавались крики, звенел металл, слышался треск разбиваемых судов.
