Кроме того, зала была идеально приспособлена для расправы с непрошенными гостями, вроде тех пятерых, что сейчас осторожно ступали по хладному граниту пола.
Именно это обстоятельство более всего беспокоило Скилла, внимательно оглядывавшего прикрытые бордюром галереи, которые в три яруса опоясывали нефритовые стены. Казалось, эти галереи созданы специально для лучников.
Храбрецы медленно шли вперед, гадая, куда подевались Ариман и его слуги. Стояла жуткая тишина, подобная той, что принято именовать мертвой. Шаги номадов гулко отскакивали от гранитных плит и разлетались по необозримому пространству залы. Они еще долго играли меж мраморных пилонов, а потом возвращались обратно, многократно усиленные. Это был единственный звук, порождаемый мертвенной пустотой замка. Он оставался единственным долго. Но вот щелкнули засовы, и тишина взорвалась шарканьем бесчисленных сотен ног.
Враги появились внезапно, хотя их ожидали, и отовсюду. На галереях разом возникли фигуры сотен рыжебородых. Скалясь, они подняли луки. Откуда-то сверху, из-под самого свода выпорхнули стайки вооруженных дротиками нэрси. Из потайных дверей вышли подслеповато щурящиеся харуки.
Мгновение — и Скилл привычно натягивал тетиву. То было чисто рефлекторное, годами тренировок и схваток выученное движение мышц, и сознание тут же осмеяло его, подсказав, насколько бессмысленен, даже смешон этот жест. Врагов было так много, что на них просто не хватило бы стрел, не говоря уже о том, что они не дали бы выпустить эти стрелы. И все же Скилл разжал пальцы, отпуская смерть. Тоненько пропев, чернооперенная стрела вонзилась в горло посвященном харуку, чью голову покрывал шлем с роскошными павлиньими перьями. Харук рухнул на пол, суматошно задергались ноги. Кровь, струившаяся из раны, была блеклой. Свистнули еще четыре стрелы, так же нашедшие свои жертвы. А затем раздался грохот, расколовший пространство. Это луки рыжебородых разом выплюнули погибель, предназначенную пятерым дерзким безумцам. И был грохот…
Падение с десятифутовой высоты не самое приятное занятие. Однако Скилл почти привык к подобным казусам. В последнее время ему часто приходилось падать. Поэтому он привычно сгруппировался и приземлился, словно кошка — сразу и на руки, и на ноги. Киммерийцы оказались не столь ловкими, издав при падении звук, похожий на шлепок хорошо отбитого куска верблюжатины о нагретую жаровню. Охая и ругаясь, кочевники поднялись на ноги и осмотрелись. То, что предстало их глазам, можно было считать сюрпризом; приятным или нет — предстояло выяснить.
Ночная зала исчезла. Вместе с ней исчезли и смертоносные тучи стрел, а также вся ариманова нечисть. Смельчаки находились в небольшом помещении, напомнившем Скиллу темницу властителя Дамаска, где скифу пришлось однажды погостить. Однако у здешней тюрьмы было два весьма значительных преимущества — распахнутые двери и отсутствие стражи. Номады решили не искушать судьбу, дожидаясь, когда Ариман исправит эту оплошность. Они быстро покинули каменную клетку и бросились бежать по узкому полутемному коридору, сложенному из серых пористых камней. Воздух здесь был настолько затхл, что буквально застревал в легких, от стен веяло липкой сыростью. Одним словом, это было неприятное путешествие, но, по крайней мере, безопасное. Достаточно сказать, что за время всего пути Скиллу и его спутникам не встретилось ни единого препятствия. Создавалось впечатление, что Ариман позабыл о своих гостях. Случайно? Как выяснилось — нет.
В замке кипел бой. Бой нешуточный. Кричали сраженные, время от времени раздавались тяжелые глухие удары, сотрясавшие стены и свод. Каменная кладка начала давать трещины и осыпаться. Одна из стен, мимо которой бежали кочевники, внезапно разлетелась гранитными брызгами, открывая доступ в соседнее помещение. Так как впереди мелькали какие-то неясные тени, Скилл, не раздумывая, нырнул в образовавшуюся дыру. Киммерийцы последовали его примеру.
И тут же в глаза ошеломленных людей ударил желтый холодный огонь. Золото! Много золота! Груды золота высотой в рост человека, небрежно сваленные вдоль стен. Забыв обо всем на свете, даже о том, ради чего пришли сюда, киммерийцы бросили свои кривые мечи и стали с безумным смехом погружать руки в драгоценный металл. Они набивали золотыми кружочками сапоги, сагайдаки, даже рты. Скилл остался равнодушен к внезапно обретенному богатству. Сейчас речь шла о спасении друзей, а они значили для Скилла куда больше, чем все эти горы золота. Кроме того, замок Аримана таил в себе много сюрпризов, по большей части неприятных, и потому не стоило обременять себя столь тяжелой ношей. Скиф хотел было остановить друзей, когда все вдруг разрешилось само собой.
Пол дрогнул в очередной раз, и золотая комната исчезла. На этот раз полет был недолгим, а приземление — мягким и омерзительным. Скилл с размаху шлепнулся во что-то скользкое, пахнущее, словно сотня дохлых кошек. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в огромном медном чане, дно которого примерно на фут покрыто отвратительным варевом.
