Воин полностью

Точно так же, как встает вопрос: когда варвары из Долины Ледяного Ветра несутся по тундре в бой, выкрикивая имя Темпуса, Властелина Битв, они следуют указаниям Темпуса или Темпус — это возведенное в идеал имя, которым они обозначают свои собственные действия?

Я не могу ответить на подобные вопросы и не думаю, чтобы кто-нибудь другой на них ответил, как бы громко этот другой (в особенности жрецы некоторых богов) ни доказывал свою точку зрения. В конце концов, к крайнему огорчению проповедников, выбор бога — это личное дело каждого, и каждый поступает в соответствии со своими внутренними законами морали. Проповедник может хитрить и принуждать других выполнять предписанные обязательства, но ни одно разумное существо не станет искренне следовать навязанным приказам придуманного бога, если эти приказы идут вразрез с его собственными принципами. Ни сам я, Дзирт До'Урден, ни мой отец, Закнафейн, никогда не были послушными исполнителями воли Паучьей Королевы. Да и Вульфгар из долины Ледяного Ветра, друг, который появился у меня в более поздние годы, может сколько угодно выкрикивать имя своего бога войны, но это сверхсущество по имени Темпус не вызывает у него особого благоговения, кроме тех случаев, когда ему приходится браться за свой тяжелый боевой молот.

Боги Королевств многочисленны и многолики, а может быть, это просто разные имена и образы, обозначающие одно и то же существо.

Я не знаю, да и не хочу знать какое.

Дзирт До'Урден.

Много дней шел Дзирт через высокие скалистые горы, стараясь уйти как можно дальше от фермерского селения и ужасных воспоминаний. Решение бежать не было здравым: если бы Дзирт чувствовал себя лучше, он понял бы, что фляжка с целебным бальзамом и возвращенный кинжал — это дар милосердия и возможный шаг к будущим взаимоотношениям.

Но от воспоминаний о Мальдобаре и от тягостного чувства вины было не так-то просто избавиться. Городок фермеров стал просто еще одной остановкой на пути поисков дома, поисков, которые все больше и больше казались дрову бесполезными. Дзирт сомневался, стоит ли ему показываться в следующем городке, на который он натолкнется. Он слишком хорошо представлял, как это может обернуться очередной трагедией. К тому же он не принимал во внимание, что присутствие баргест-велпов было довольно необычным обстоятельством и что если бы этих извергов не было, то его встреча с людьми могла бы обернуться совершенно по-другому.

В этот тяжелый момент жизни все мысли Дзирта вертелись вокруг одного слова, которое несмолкаемым эхом раздавалось в его голове и ранило его сердце: «дзиррит».

В конце концов дорога привела Дзирта к широкому проходу в горах и к крутому каменистому спуску в ущелье, на дне которого ревела река, наполнявшая воздух туманом. Воздух по непонятной для Дзирта причине стал холоднее, а влажные испарения показались ему приятными. Добрую половину дня он спускался по скалистому склону и наконец достиг берега бурной реки.

Дзирт видел реки в Подземье, но ни одна из них не могла сравниться с этой.

Ровин (так называлась река) стремительно несся по камням, выбивая в воздух мелкую водяную пыль. Вода бурлила вокруг больших валунов, перепрыгивала через кучки небольших камней, покрывая их белой пеной, и внезапно обрушивалась вниз с высоты, в пять раз превышающей рост дрова. Дзирт был зачарован этим видом и шумом воды, и кроме того, ему показалось, что здесь он сможет найти приют.

Вдоль реки образовалось несколько спокойных прудов, куда вода попадала под напором основного потока. Там собирались стайки рыб, отдыхавших после борьбы с сильным течением.