- Великий регент, когда мы были там, на севере, Латро все время ездил верхом. Ему это очень нравилось. Я подумал, что может быть...
В точности, как когда над морем пронесется гроза и вновь выглянет умытое дождем солнце, гнев исчез с покрытого шрамами лица Павсания; он улыбнулся и потрепал Полоса по каштановым кудрям.
- Ты прав. Наверно, это ему не повредит. Латро, не хочешь ли покататься на этом мешке с костями?
Я покачал головой.
- И все-таки тебе придется это сделать. Что за дохлятина, Полос! Где ты только нашел такого доходягу?
- Это конь моего дяди, господин мой. Он очень хороший, честное слово!
- Конь высокочтимого Амикла? В таком случае не стоит быть к нему слишком строгим. - Павсаний осмотрел зубы коня. - Но ведь он стар, Полос! Ему, по крайней мере, лет тридцать. Слишком стар для такой работы. Садись-ка на него, Латро.
Полос встал на четвереньки, чтобы я мог использовать его как подножку, отчего у меня возникло желание дать ему пинка. Как только я оказался в седле, он сказал:
- Я побегу рядом, великий регент. Не беспокойся, с Латро ничего не случится.
- Что ж, хорошо!
Я отпустил поводья, думая, что конь пойдет шагом (если вообще надумает тронуться с места), но, к моему удивлению, он понесся стрелой, точно беговая лошадь. Миновав дорогу, он нырнул под деревья и помчался дальше по склону холма, так что Полос и Павсаний остались далеко позади. Я натянул поводья, и сразу же старый конь замедлил свой бег и пошел шагом. Я чуть отпустил поводья, и он заржал - мне показалось, что я слышу в этом ржании человеческую речь. Конь явно благодарил меня.
- Пожалуйста, ступай медленнее, если хочешь, - сказал я ему и начал смотреть на сосны и лавры вокруг. Мне казалось, что я вижу даже их корни, сокрытые глубоко в земле и похожие на жадные пальцы, которыми они ломают кости мертвецов...
Вскоре к нам присоединился гнедой конек без седока, которому явно нравилось общество старого коня. Вскоре тропа - я по-прежнему ехал, отпустив поводья, - поползла вверх, но мы тоже, в общем-то, ползли, и мне показалось, что подъем занял очень много времени.
Наконец мы добрались до небольшого храма, построенного из местного известняка. В храме возвышалось мраморное изваяние Девы с луком, а рядом стояла живая женщина, ничуть не менее прекрасная. И она протянула ко мне руки.
- Слезь с коня, Латро. Нам с тобой нужно поговорить. Аглаус, позаботься о наших гостях.
Мой беззубый слуга, которого я сперва не заметил, вышел из-за колонны и взял под уздцы моего коня и увел прочь. Молодой жеребец поскакал за ними следом.
- Тут неподалеку есть родник, - сказала жрица. - Аглаус может принести тебе воды, если хочешь. Однако, кроме воды, увы, нам нечего предложить тебе. Ты не захватил с собой свою книгу?
Я покачал головой.
- Жаль. Мы будем говорить о серьезных вещах. Я пока не могу начать - не все еще прибыли, - но ты должен пообещать мне, Латро, что сразу запишешь все, о чем здесь будет говориться. Мне бы, конечно, следовало раньше об этом позаботиться, но я пью слишком много вина, как утверждает мой муж. И пью его, чтобы забывать, а не помнить.
Я пообещал, что все непременно запишу (чем, собственно, сейчас и занимаюсь). Я даже извинился, что не привез вина.
- Когда-то мы с тобой были неплохими любовниками, - сказала она. Целовались и пили вино из одной чаши... Возможно, это еще повторится. Но не сейчас. И тогда ты будешь иным, не таким, как сегодня.
Я кивнул в знак согласия: у меня не было ни малейшего желания делить сейчас ложе с какой бы то ни было женщиной.
Вскоре вернулся Аглаус, и вместе с ним пришли Полос и его дядя, старый Амикл с несколько унылым длинным лицом. Они явно пили из родника: губы их были влажны и на щеках сверкали капли воды. Я отчетливо сознавал, что тоже хочу пить, и в то же время жажду испытывал как бы не я, а кто-то другой мне казалось бессмысленным даже пытаться ее удовлетворить обычным способом. Женщина приветствовала гостей, и мы все вместе устроились под сенью храма.
- Надеюсь, ты не возражаешь, что мы привели тебя сюда, - сказал Полос. - Мы всего лишь пытаемся тебе помочь.
Я сказал, что когда он предложил мне встать ему на спину, чтобы легче было садиться в седло, то несколько перегнул палку: я ведь пока что не старик.
- А прокатиться на мне верхом тебе бы не хотелось? - спросил он.
Я сказал, что мне бы такое и в голову не пришло.
- А ведь ты уже делал это - когда крал тех коней или убивал кабана, помнишь?
Я сердито посмотрел на него, и он примирительно сказал:
- Я знаю, ты не помнишь. Но это правда! Скажи ему, Элата, - ты же все видела!
Жрица кивнула головой и сказала:
- Если хочешь, я могу тебе это даже показать, Латро. Ты действительно украл коней Гелиоса с помощью Полоса, льва и некой женщины по имени Фаретра.
От досады у меня даже слезы выступили на глазах. Полос, смутившись, отвернулся, но его престарелый дядя положил руку ему на плечо:
- Ты считаешь, что великие воины не плачут? Неужели ты не знаешь, что как раз великие и должны уметь плакать?
Поскольку его племянник ничего не ответил, он продолжал:
