- Ты же нас прекрасно знаешь, прорицатель.
Эгесистрат подошел совсем близко, так что, по-моему, должен был бы уже увидеть Охотницу, освещенную луной; но он опять спросил:
- Это кто там, возле дерева? Женщина?
Хоть он и опирался на свой костыль, идти ему в темноте все равно было трудно, почва здесь была неровная. Я бросил свою палку и протянул руку, чтоб помочь ему; он ухватился за меня - и тут же низко склонился перед Охотницей. Эллины не преклоняют колен, как это делаем мы, и не падают ниц, как народы Востока; но все же, мне кажется, богам оказывается более высокая честь, когда их приветствует простым поклоном мужчина, который никогда не стал бы целовать ничьи следы.
- Кому ты служишь, Эгесистрат?
- Готов служить тебе, Синтия (*15), если ты того пожелаешь.
- А ты, Латро? Готов ли ты снова служить мне, если я попрошу?
У меня внутри все перевернулось, как молоко в маслобойке; моя рука, что поддерживала Элату, задрожала; но я тут же напомнил себе: ведь именно эта ужасная богиня вернула мне хоть какую-то память, - по крайней мере, воспоминания о моих прежних встречах с нею. (Теперь-то я опять об этом забыл, хотя не так давно еще помнил; но я все еще помню, что тогда подумал и сказал.)
- Ты ведь царица, - смиренно произнес я, - разве я могу отказать тебе?
- Некоторым это удавалось. Но слушайте оба! Нет, заклинаю вас своей девственной чистотой! Слушайте все трое!
Нимфы дружно охнули где-то в темноте.
- Латро только что назвал меня царицей. Скоро вам встретится другая царица - можете поверить. У нее сильный защитник и покровитель, и я хочу воспользоваться его могуществом, чтобы поднять кабана. А вы должны мне помочь, но не противоборствовать ей. А когда наступит время, старая шлюха должна проиграть! Случится это в доме моего брата - ты его знаешь, прорицатель. Там вы будете в безопасности, у друзей. Ступайте же на северо-запад; там вы встретите ее. И ваша царица спасет вас, если вы не свернете к югу.
Эгесистрат поклонился, а я сказал, что мы сделаем все, как она сказала, хотя на самом деле абсолютно ничего не понял. Один из ее огромных псов обнюхал Эгесистрата. Она глянула на него и сказала:
- Да-да, хорошенько запомни запах этого человека!
Потом повернулась к Эгесистрату:
- У Латро есть все качества, необходимые герою, за исключением одного: он забывает даже то, что ему приказывают. Ты должен позаботиться, чтобы он об этом не забывал. Моя царица должна победить и, возможно, уничтожить того правителя - а, стало быть, вторая царица победить не должна!
Эгесистрат поклонился еще ниже.
- Ты приносишь победу, Латро, так что будешь править лошадьми моего брата. В случае победы получишь награду. Чего бы ты желал?
- Вернуться домой, - отвечал я, потому что сердце мое все еще разрывалось от воспоминаний о родине.
- Что? Вернуть тебя к жалким клочкам земли, свинарникам да коровникам? Это не в моей власти. Вот что, ты помнишь, чего просил у Коры? - Я отрицательно покачал головой. - Ты просил, чтобы она вернула тебя к твоим друзьям. Она выполнила твое желание и воссоединила тебя с ними. По крайней мере, с некоторыми. Они уже были мертвы или умирали, чего и следовало ожидать, ибо Кора властвует в Царстве теней. Я тоже верну тебя к твоим друзьям - только к живым, поскольку мертвые меня не интересуют.
- Хотя именно ты приносишь внезапную смерть женщинам, - прошептал Эгесистрат.
Я был так счастлив, что слов его почти не расслышал. Выпустив Элату из объятий, я упал перед богиней на колени.
- О, как ты добра, Охотница!
Она горько улыбнулась:
- Так многие говорили. Ну что, доволен такой наградой?
- Более чем!
- Рада это слышать. Однако ты будешь наказан за то, чем занимался нынче ночью с моей служанкой, утратив - по крайней мере, на время - всякий стыд и то, что с такой гордостью именуешь своим достоинством.
Богиня приблизилась к Эгесистрату, и мне показалось, что она - хотя в данный момент она была лишь чуть-чуть выше его - буквально нависает над ним.
- Ну а тебе награду выбирать не дано. Твои грязные желания и без того мне известны. Хорошо, эта испорченная девчонка пока что будет твоей, хотя до тебя она принадлежала Латро.
Эгесистрат теперь поддерживал Элату, тихо бормоча слова благодарности.
- Учти: она останется у тебя только до тех пор, пока ты снова не попадешь сюда, - предупредила его Охотница. - Как только это произойдет, она обретет свободу и сможет снова вернуться в свой дом.
И с этими словами исчезла и Охотница, и ее псы, и ее нимфы; под огромной сосной во мраке остались только прорицатель, Элата и я. Еще некоторое время мне казалось, что я слышу вдали дикий лай и завывания гончих, потом все стихло.
