Когда Клетон наконец ушел, Эгесистрат и Элата вернулись в палатку. Следом явилась Ио - пробралась на цыпочках, чтобы они не заметили (хотя, может, я и ошибаюсь), и молча уселась в уголке. Один раз я заметил, что стенка палатки чуть шевелится, и догадался: чернокожий тоже подслушивает, хотя Эгесистрат, наверное, говорил с ним и с царицей амазонок перед тем, как мы с Элатой вернулись утром в лагерь.
Эгесистрат уселся напротив меня и спросил, не удивляет ли меня то, что он по-прежнему жив-здоров, и я сознался, что удивляет.
- Ты ведь понимаешь, я надеюсь, - сказал он, - что я не призрак? И не порождение твоей фантазии?
Я ответил, что прекрасно это понимаю, и добавил, что вряд ли вообще склонен к подобной игре воображения.
- Однако нынче утром с тобой это случилось, - возразил прорицатель. Ведь, по сути дела, ты убил призрака - если его, конечно, вообще можно убить.
Поскольку я промолчал, он продолжил:
- Ты меня сейчас хорошо видишь, Латро? Я-то вижу неважно - после яркого солнечного света здесь слишком темно. А твои глаза, наверно, уже привыкли к полутьме.
Я отвечал, что прекрасно его вижу и перед этим делал очередную запись в дневнике, так что, видимо, света здесь вполне достаточно.
- Тогда ты, наверное, заметил, когда я вошел, что у меня имеется один физический недостаток, который не так часто встречается? - Он указал на свою деревянную ногу.
- Я видел, что ты хромаешь, - сказал я, - но, по-моему, неприлично говорить о таких вещах или как-то еще проявлять свое любопытство.
- И все же, - вступила в разговор Элата с очень серьезным выражением лица, - бывают моменты, когда об этом говорить просто необходимо. Да и ничего особенно обидного в этом, по-моему, нет. Эгесистрат калека, ну и что? Я ему уже говорила, что только крепче люблю его за это. Ты знаешь, почему он хромает, Латро?
- У него по щиколотку нет правой ноги, - сказал я. - Это моя вина?
Эгесистрат энергично помотал головой:
- Нет, это не ты; но тот, кто это сделал, находится здесь. Сейчас мы доберемся и до него. Но сперва скажи, как бы ты назвал вот эту штуковину? - Он постучал по своей деревяшке.
- Деревянный протез, - отвечал я. - Он дает тебе возможность ходить.
- Попросту "деревянная нога", верно? Стало быть, я человек с деревянной ногой?
- Да, - согласился я. - Можно сказать и так.
- Ты, конечно же, не можешь вспомнить, встречался ли тебе когда-нибудь человек с такой же деревянной ногой, но, как по-твоему, это часто бывает?
Я сказал, что вряд ли.
- В таком случае, может, я и есть тот самый "человек с деревянной ногой"? Ведь меня можно звать именно так!
- Можно, - сказал я.
- Ты меня действительно ненавидишь? И по какой причине? Из-за протеза?
Я покачал головой:
- Конечно, нет. С какой стати мне тебя ненавидеть?
Эгесистрат протянул мне руку.
- Прикоснись к мне, - сказал он.
Я коснулся его руки.
- Как видишь, я из плоти и крови. Меня можно пощупать, можно услышать. Ну а теперь подумай сам. Ты молодой и сильный. Я старше тебя лет на двадцать и к тому же хромой. У тебя нет оружия, но оно тебе вряд ли понадобилось бы, чтобы расправиться со мной. К тому времени, когда на крики Элаты сбежались бы остальные, я уже был бы мертв.
Я сказал, что не имею ни малейшего желания причинять ему вред и уверен, что он мой друг.
- Хорошо, тогда я расскажу тебе, как я лишился ноги. - Он опять постучал по своей деревяшке. - Я родился на прекрасном острове Закинф, но семья моя происходит из города Элида. Это самая южная часть материковой Эллады.
Я кивнул, желая показать, что понял.
- Наше семейство всегда отличалось особой близостью к Великим богам. А некоторые его представители были даже очень близки к Незримым. Это касалось как мужчин, так и женщин, ведь женщины обретают подобный дар не реже мужчин, хотя мужчины в результате получают куда больше славы, чем женщины. Во мне этот дар был весьма заметен с самого детства. - Я снова кивнул в знак понимания. - Постепенно мой авторитет рос, и меня несколько раз приглашали в Элиду, на родину моих предков. Эти приглашения стали приходить все чаще, и каждое последующее было куда более сердечным, чем предыдущее. Я каждый раз спрашивал у богинь судьбы, стоит ли мне ехать, и каждый раз парки предупреждали меня, чтобы я туда не ездил.
