Элга встрепенулась, хлопнула коня по носу и стала быстро собирать снаряжение. Поразмыслив, амазонка решила не надевать кольчугу и шлем, вопреки установленным правилам. Все равно никто не увидит. Суровая, как прибрежные скалы, во всем что касалось установленного порядка, Алкеста еще не вернулась. А Анемон вряд ли станет возражать против ее вольности в по отношению к форме. Подхватила колчан со стрелами, короткий меч. Боевой нож привычно скользнул в ножны, закрепленные на правой голени. Выйдя из палатки, амазонка взнуздала коня и, поправив пятнистую шкуру, прикрывавшую белоснежный круп, вскочила на спину лошади. Анемон, хорошо знающий привычки хозяйки, с ходу взял крупной рысью, направляясь к морю. Эта дорога уже несколько месяцев оставалась для них неизменной. Все вокруг было, как всегда, однако уже через пару парасангов Элга почувствовала нарастающее в груди напряжение. Что-то подгоняло ее, тревожно постукивая в виски невидимыми молоточками. Почувствовав нетерпение хозяйки, Анемон перешел на широкий галоп, отчего выгоревшая степная трава под его копытами слилась в пестрый серебристо-зеленый ковер. Мчась вдоль полосы прибоя, Элга привычно окинула взглядом море.… И в тот же миг ее сердце сжало когтистой лапой – на фоне бирюзовой глади, неумолимо, словно дыхание Аида, возвышался черный корабль, украшенный головой неведомого чудовища. На палубе застыла одинокая мужская фигура в темных доспехах. Лучи солнца весело посверкивали на отделке рогатого шлема.
За то время, пока Анемон скакал по песчаной полосе пляжа, Элга успела рассмотреть достаточно, чтобы оценить опасность вторжения. Предстояло без промедления оповестить хранительниц Храма. Амазонка пришпорила коня и что есть мочи помчалась к прибрежному святилищу. Бесшумно взлетев по каменным ступеням, Элга бросилась к подруге, стоявшей возле статуи Девы.
– Алкеста! Там…. – выдохнула она.
Высокая амазонка остановила ее жестом руки.
–Тихо! Я все знаю. Отсюда хорошо просматривается побережье. Тебя заметили и спустили лодку. Воин в рогатом шлеме у них, судя по всему старший. Он говорил с соплеменниками, а потом двое мужчин отправились на берег. Совсем скоро они будут здесь. – Травянисто-зеленые глаза воительницы хищно поблескивали, предвкушая схватку. – Я думаю, пришло время, познакомить их с нашими правилами.
Пошептавшись несколько минут, девушки покинули храм, спустились с холма и, разнуздав коней, юркнули в потайной ход Подземного Храма.
Живая статуя
Тангл и Свавильд благополучно пристали к неведомому берегу. Едва нос лодки ткнулся в песок, как худощавый мореплаватель спрыгнул в прибрежное мелководье, вспугнув стайку студенистых медуз. Великан присоединился к товарищу и, спустя несколько мгновений, необходимых чтобы вытащить суденышко подальше на песок, воины направились к отпечаткам копыт, темневшим на ровной полосе пляжа.
– Здесь прошел некованый конь с небольшим грузом на спине. Либо невооруженный мужчина, либо женщина. Следы совсем свежие. А поскольку мужчин Тор не видел… – Свавильд многозначительно прищелкнул языком, сверкнув бирюзовыми глазами. Тангл никак не отреагировал на замечание приятеля. Проследив цепким взглядом направление следов, он молча направился по золотому песку по направлению к Храму. Свавильд двинулся за ним, глубоко увязая в песчаной россыпи.
Обогнув холм, норвеи увидели вполне мирную картину: двое коней, ослепительно-белый и золотисто-рыжий, разгуливали по изумрудной траве. Увидев незнакомцев, они на секунду повернули точеные головы в сторону пришельцев, а затем вновь принялись мирно щипать траву.
– Они знают людей. Если мне не изменяет разум, это боевые лошади.– промолвил Тангл. – Смотри, ветер с нашей стороны, а их совсем не тревожит запах железа.
– Так давай поймаем их, – предложил Свавильд. – Никто не знает, как далеко от берега ближайшее поселение, а ехать верхом все лучше, чем топать на своих двоих. Да и отбиваться от нападения с коня гораздо удобнее.
Младший воитель недоверчиво мотнул головой. По его мнению, для норвейского воина ничего не было лучше для сражения, чем палуба родного драккара. Однако, спорить не стал, направившись к лошадям. Но не прошел и десяти шагов, как оба животных, развернувшись, словно по команде, затрусили прочь. Свавильд ринулся наперехват и почти настиг белого скакуна, как вдруг тот остановился и, неожиданно взбрыкнув, обрушил мощные копыта на грудь норвея. Не будь на северном мореходе великолепной хольмградской кольчуги и легкого нагрудного панциря, валяться бы ему на шелковистой траве с размозженными ребрами. Мысленно поблагодарив Одина за надежные доспехи и крепкие кости, Свавильд поднялся на ноги и, досадливо сплюнув, повернулся к товарищу.
– По-моему, они все-таки дикие. Посмотри, на крупе нет потертостей от седла, да и не подкованы они.
Тангл в задумчивости почесал затылок, взъерошив и без того изрядно спутанную копну волнистых волос. И задумчиво вымолвил:
