Не веря своим глазам, Сорвил смотрел, как он идет голый по песчаной косе вдоль зарослей кустарника туда, где он стал казаться крошечным, как тычущий в воду палец. Он вытянул руки для равновесия и на цыпочках подошел к самому краю берега. Он становился все более призрачным, проходя сквозь все новые завесы дождя. Он задержался на мгновение – его мощное тело казалось блестящей скульптурой. А затем он прыгнул в воду и исчез с легким всплеском.
Сорвил и Серва смотрели, как идет дождь – и как белый плевок рассекает железно-серые воды, а дождь смывает оставленные принцем круги на воде, пока не перестали понимать, где именно река поглотила его.
Он не выныривал на поверхность.
В какой-то момент Сорвил стал чувствовать отдельные удары сердца в своей груди, такой ужас поднимался в нем. Он вглядывался в спускающийся рев, выжидая…
– Что-то случилось! – воскликнул он, наконец.
Он вскочил на ноги, но Серва удержала его, крепко сжав его правую руку.
– Он всегда так делает, – сказала она в ответ на его встревоженный взгляд. – Притворяется мертвым.
– Почему?
Девушка нахмурилась, снова став слишком хитрой и мудрой для своего юного лица.
– Конечно же, Кайютас сказал тебе, что он сумасшедший.
Юноша разинул рот, а она рассмеялась над его непониманием и снова уставилась на сверкающую воду.
Внезапно Моэнгхус со сдавленным криком вырвался из священной Аумрис. Его волосы были распущены и казались черным ореолом вокруг его лица, шеи и мускулистых плеч.
– На вкус она как грязь! – рассмеялся он сквозь шум текущей воды.
Святая Аумрис.
Как самый восточный элемент Великой Ордалии, армия Юга была последней, кто прошел от бесконечных плит Истиульской возвышенности до более разрушенных земель на северо-западе. Овраги и гребни холмов покрывали некогда ровные места. Чудовищные обрубки камня, разрушенного засухой, образования, вырастающие из вершин в форме седла. Люди Кругораспятия смотрели на руины, возвышающиеся над голыми скальными вершинами, и мельком видели тень древних заросших дорог, рассекающих горизонт пополам. Как и их собратья на западе, они приняли эти знаки близко к сердцу, удивляясь тому, что такие далекие места когда-то могли быть самым сердцем человеческой цивилизации. Ощущение чужого владения исчезло с них, испарилась аура отчуждения, которая заставляет путников перенимать тревожные привычки чужака. Впервые они поняли, что возвращаются, а не просто рискуют – и их души укрепились.
Они чувствовали бы себя самими освободителями… если бы не завеса пыли, опущенная над горизонтом вокруг них.
Они прошли через высокое сердце древнего Шенеора, самого слабого и самого эфемерного из трех царств далекой античной славы, пограничного брата сурового Аорси на севере и густонаселенного Куниюри на западе. Маги школы Завета, которые каждую ночь видели Сны об этих землях во времена их упадка, смотрели на запустение и скорбели. Где те побеленные башни? Вьющиеся вымпелы синего и золотого цветов? Отряды рыцарей в бронзовых доспехах – вождей, жестоких и гордых? И они удивлялись, что дожили до того, чтобы увидеть эту землю своими бодрствующими глазами.
С разломом суши началось оживление рек, а вместе с ним и возрастающие сложности переправы через них. На другой стороне высокогорной равнины засуха настолько уменьшила поток воды, что переход вброд превратился в обычную прогулку по болоту. Но теперь армия ползла вниз, в более крутые долины, где они находили обнаженные тополя, ветки с которых пошли на копья отступающей Орды. Люди Кругораспятия уютно устроились у своих костров – впервые за много месяцев – и пировали той рыбой, которую ловцы добывали в реках. Они слизывали жир с пальцев и произносили тихие молитвы, благодаря войну за их кратковременную передышку. Короли-верующие тем временем спорили о передвижении войск и обсуждали опасности перехода через коварные воды в тени Орды. Сами броды найти было несложно: шранки буквально переделывали ландшафт, когда совершали многочисленные переходы, так огромно было их число. Берега превратились в наклонные плоскости, воды – в широкие болота. Но солдаты представляли себе корчащийся, визжащий мир, небо, покрытое пылью, бледные, как черви, толпы людей, топчущихся и подпрыгивающих, тысячи людей, барахтающихся в мутной воде, и это их тревожило. Земля, казалось, трепетала от воспоминаний о хриплых массах шранков, похожих на простыню, снятую с тела мертвеца. Все вокруг пропахло грязью.
Страх заключался в том, что Орда нападет, пока армия стоит на обоих берегах, – страх, который так и не материализовался. У первой же такой реки Кариндусу фактически остался позади с несколькими сотнями своих бело-фиолетовых Вокалати, думая, что они смогут использовать броды, чтобы избавиться от скопления шранков на своем заднем фланге. Они убили многих, точнее тысячи, посылая клубы зловонного пара в и без того темный воздух, но шранки обнаружили другие переправы, а возможно, они бросили свои доспехи и просто поплыли. В любом случае нильнамешские маги обнаружили, что отступают через бурлящие земли.
