Молодой воин с зачатками магического дара после долгих блужданий по пустыне набредает на лесное озеро и встречает хранительницу водных глубин, которая не раз спасает ему жизнь. Они влюбляются друг в друга, но их совместное счастье невозможно, ведь они дети разных стихий. Смогут ли они быть вместе или им суждено расстаться?
Солнце висело в зените и нещадно обжигало пустыню, которая и так страдала от недостатка влаги. С трудом волоча ноги, по горячему песку передвигался молодой воин. Железные доспехи и шлем доставляли ему массу неудобств в этом пути; воину казалось, будто его тело медленно поджаривается, но, тем не менее, он не желал расставаться со своим облачением. Он уже четыре дня не видел ничего, кроме бескрайней пустыни. Вчера вечером в его бурдюке закончилась питьевая вода, а во рту у него не было ни крошки вот уже трое суток. Что с ним случилось? Почему он оказался в одиночестве посреди необжитой пустоши?
Воина занес в эти земли злой рок, наверное. Месяц назад он отбыл на задание вместе со своим отрядом, состоявшим из пятнадцати человек. Им было поручено провести разведку на южной границе, ибо в последнее время там то и дело творились беспорядки, странные группы всадников разъезжали по территории Империи, творя бесчинства и оставляя странные знаки, которые могли расцениваться лишь единственным образом: угроза войны нависла над страной.
Воин прикрыл глаза, вспоминая события последних дней, и черты его лица исказились от боли.
Его отряд благополучно добрался до границы родной Империи, потратив на путь две недели. Отряд этот славился своим непреоборимым мужеством и стойкостью, бойцы превосходно владели искусством боя и не раз проявили себя в сражении. Воина, нашего одиночного путника, звали Джильсланом; он был самым молодым бойцом в отряде. И единственным, кто остался в живых после жестокой сечи, устроенной четыре дня назад на южной границе.
Джильслан почувствовал, как в его глазах скапливаются слезы.
Варварское племя, трижды превосходящее своей численностью отряд Джильслана, напало на лагерь посреди ночи, порубив своими топорами добрую половину лучших императорских воинов. Остальные, чья смерть не была резка и внезапна, вступили в битву с врагами. Звуки яростной битвы долго не смолкали в ту темную ночь. Когда же начало светать, победитель был определен. Едва первые лучи солнца выглянули из-за горизонта, на поле битвы застыли лишь две фигуры – Джильслана и его стойкого соратника – окруженные дюжиной ожесточенных варваров. Воины понимали, что силы неравны, но, не желая сдаваться, крепко сжимали в руках эфесы своих мечей, клинки которых были щедро политы алой кровью. С яростным боевым кличем друзья кинулись на своих врагов. Но, успев сломить только трех вражеских бойцов, друг Джильслана сам попрощался с жизнью. И тогда Джильслан почувствовал, как гнев вскипел в нем с лютой силой, и с остервенением зарубил еще двух вражеских солдат. Он вдруг почувствовал, как по его жилам прокатилась какая-то странная энергия, которая в какой-то момент окутала острие его меча, заставив клинок засветиться от невыносимо яркого сияния. Джильслан не стал задумываться над происходящим; он просто зажмурился и закрутил свое оружие в смертельном танце, убивая врага одного за другим.
Через несколько сумасшедших мгновений он остановился, распахнул глаза и, оглядевшись, обнаружил вокруг себя гору мертвых тел. Затем он в недоумении посмотрел на клинок своего меча, обагренный кровью. Странное ощущение, нахлынувшее на него, уже исчезло, оставив после себя лишь смутные догадки. Джильслану казалось, что его посетило боевое благословение, о котором ходила молва среди воинов, но на самом деле это было нечто иное, и молодой воин даже не предполагал, что выиграть этот неравный бой ему помог магический дар, внезапно вырвавшийся на свободу из тайника души…
Джильслан поднял глаза к небу и заметил, что солнце начало клониться к горизонту; воин молился, чтобы вечер наступил как можно скорее. Он даже не знал, в какую сторону ему следует двигаться – он вконец заблудился, идя навстречу неизведанному. После странной победы Джильслан бросился бежать прочь в неизвестном направлении, предавшись отчаянию. Тяжесть в душе давила камнем, ведь ему удалось выжить, в то время как его друзья доблестно погибли в сражении.
Слеза скатилась по щеке Джильслана, и он слизнул ее, но капля этой соленой влаги не смягчила его пересохшего горла. От жары у него путались мысли, и иногда ему в голову приходили мысли покончить с мучениями раз и навсегда. Пока ему удавалось отметать их прочь, но он знал, что еще один день – и сила его будет сломлена окончательно.
Воин решил сделать привал; он прилег в небольшой тени под большим камнем и задумался над тем, когда же настанет конец этим испытаниям. Джильслан не заметил, как задремал. А когда проснулся, то обнаружил, что золотой диск солнца уже почти коснулся горизонта. Тогда он снял шлем, уже не боясь солнечного удара, и зашагал дальше по пустыне, которой, казалось, не будет края. К вечеру появился приятный прохладный ветерок, слегка трепавший волосы.