— Не думаю. Что-то ему ещё нужно. Он же быков своих в больницу прислал, чтобы забрать меня, а не валить. То им было бы проще. Я так полагаю: если он связан — а мы теперь знаем, что связан, — с СБУ, то от них, поди, и команда пришла. А для гэбэшников, сам знаешь, нет слаще радости, нежели врага живым заполучить и на месте его обрабатывать.
— Э, стой-стой! А выстрел из гранатомёта по окнам? Это не вписывается.
— Не вписывается, согласен. Не знаю ответа. Возможно, эксцесс исполнителя. А скорее всего, потому и гранату кидали, чтобы не убить, а… нет, отставить! Граната в замкнутом помещении… Ирке повезло, что в ванной находилась. Да, снимается, — с сожалением покачал он головой. — Но иного варианта сейчас всё равно не вижу. Или штурм. Но тут уже теряется внезапность. И подтягиваются прокурорские, менты, пойдут согласования, переговоры… А злодей за это время уйдёт, а Ирину убьёт. А так у нас — обычное оперативное задержание в рамках выявления укровской агентуры. Самая ваша сфера ответственности.
— Да, это ты верно, — согласился Лёд. — Ладно, за неимением гербовой пишем на туалетной. Пошли к Соколу, утверждать план.
Но к Соколу они не успели.
В помещение, где они совещались, ворвался Томич. И не деловитый, как обычно. А что называется — излучающий.
— Ну что, товарищи командиры, совещаетесь? Разрешите присутствовать?
— Ты чего такой довольный? — осведомился Холодов. — Чуть с ног не сбил. Негде тебе присутствовать, мы к командиру идём.
— А-а… Пока не идёте. Свои результаты я ему доложил, он велел прямо к вам идти, план откорректировать, если потребуется. В соответствии с новой информацией.
— Ну-ка, ну-ка… — нетерпеливо потребовал Лёд. — Задержали? Допросили? Что сказал?
— Задержали, допросили, — по-кошачьи сыто ответил Томич. — Дал показания. Вкусные-е! А ты, Буран, чего молчишь?
— Да что буду вмешиваться в чужие разговоры? — картинно развёл руками Алексей, заражаясь потихоньку излучаемой Томичем радостью. Хотя лично у него оснований радоваться пока что не было. — Я, господа комендатура, у вас гость. Что не так скажу, так и на подвал кинете…
— Не, ты глянь, скромник! — повернулся к сослуживцу Томич. — Гость он! Вот верно: на подвал бы тебя, чтобы не выделывался тут!
— Инстинкты комендача? — ядовито поддел его Алексей.
— Вот злодей! — восхитился тот. — Такую кашу заварил, на нас же её опрокинул и ещё невинность корчит! А я вот и не знал, что за тобой, оказывается, Москва присматривает. Прикинь, Олег? Митридат, коллега мой там, — он махнул головой в неопределённом направлении, — звонит, он в Москве сейчас, волнуется, что Бурана достать не может…
Лёшка чуть не хлопнул себя по лбу. Ну да, симку поменял, а Мишке с нового номера отзвониться забыл! Ох и врежет тот, когда вернётся!
— …Ну и говорит, что в Москве, мол, интересуются случаем с Кравченко и просят, чтобы мы тут повнимательнее к делу подходили, побыстрее злодеев обезвредили. Прикинь! Москва о нём волнуется! Прямо хочется спросить, на кого работает капитан Кравченко. Но боязно как-то: приедут его кураторы, надают нам тут по шапке…
Алексей насупился. Просто не знал, что ответить. Слыть «московским человеком» не хотелось. Это как быть любимчиком учительницы в классе — все вокруг полузавидуют-полупрезирают, и друзей у тебя нет.
— Ну, ладно, мужики, время не ждёт, — поменял Томич тон. — Слушайте основную информацию и давайте быстро приводить ваш план в соответствие.
Значит, так. Фигурант наш оказался, к сожалению, резидентом не СБУ. Так что орденов нам не светит. А оказался это простой дядечка по фамилии Мироненко и по кличке Мирон. Но стал он однажды убеждённым украинским националистом. И на этой почве омайданился в корягу и сошёлся уже с чистыми нацистами из батальона «Айдар». И стал у них тут связью. Ну, постепенно оброс агентуркой, сошёлся с криминалом — там не один «Тетрис», ещё банды помельче и разные бандосы россыпью. Сошёлся с ними не на политике, а чисто по жлобству: надувал щёки, изображал «смотрящего» от СБУ и на этом обогащался, отжимая даже у бандюганов дань на, типа, борьбу.
— Это пока по косвенным, вдумчиво побеседовать времени просто не было, — оговорился Томич. — Но раскрутим. А с «Айдара» ломил бабки якобы на подкуп агентуры. Ну, подкупал, конечно, но немало и себе оставлял. Они ж нацики, им как Буратинам: на нацика не нужен нож, ему с три короба наврёшь и делай с ним, что хошь. Вот он им тут и лепил про выстроенное и выложенное подполье, только и ждущее возвращения в ридну нэньку…
Да, а тут «айдаровцы» наконец связали падёж в их рядах не только с собственной глупостью и военной тупостью, но и вот с ним, — он мотнул головой на Лёшку. — Дошли до них слухи, что некий Буран прореживает их целенаправленно, из мести за отца. Очко у них и сыграло. Но как пресечь его дикую охоту? Так у них же выдающийся резидент сидит в Луганске, чуть ли не самого Главу с рук кормит! Вот и поставили перед ним задачу мстителя нашего неуловимого выловить, изъять и доставить к ним. На худой конец — завалить.
