Алексей — были поводы — несколько раз уже подмечал за Митридатом эту особенность: при простецких, даже порой панибратских манерах в нём словно сидел, за этими манерами прячась, некий древний ящер. И в иных ситуациях он не то чтобы показывался… Но будто приоткрывал немигающий змеиный глаз. А при том — улыбка. Только не обычная Мишкина, на которую непременно хотелось улыбнуться в ответ. А такая, будто к глазу ящера добавляются его зубки. И это производило впечатление. Становилось не по себе даже тем, кто был с Митридатом в одном окопе. А уж какой эффект проглянувшие ящеровы зубы должны были произвести на побитого и надломленного Лысого — Алексей мог только представить…
В итоге Виталик согласился на всё. И на сотрудничество, и на квартиру («и чтобы не дай боже, сам понимаешь»), и на деньги на лечение пострадавшей. А также на сто тысяч долларов за жизнь и свободу («и зацени, насколько я добр, — ты ведь своим бандитам столько в месяц платишь», — что было не совсем верно, но в данном случае неважно).
На этом фоне практически незаметным и проскочило предложение переправить по своим каналам неких ребят от контрабандистов, у которых подлючие майданутые активисты с Киева пережали канал. Ну, типа, общественное расследование, как это товары с Украины попадают к сепарам в обход перекрытых законных путей. И теперь у мужиков остался выкрученным товар на той стороне, а сумму на договориться, сам знаешь, через блокпосты просто так не перевезёшь. А у тебя, Виталя, каналы как раз для перевозки есть, ты же сам про них рассказал. Вот и помоги добрым людям, дай команду своим ребятам. А там можешь намекнуть, чтобы подобрали адвоката и сумму, после передачи которой он тебя отсюда и выведет.
И все разойдёмся довольными. Ты — на свободе с почти чистой совестью. «Контрабасики» — ну, ты не дурак, сам понимаешь, что мы с ними вместе играем, — так прямо не отблагодарят, но дальше относиться будут с симпатией. Может, что и замутишь с ними — с нашим участием, конечно. Капитана, врага твоего, мы предупредим, чтобы тебя не трогал. А ты его ублаговолишь, когда твои ребятишки привезут лучших лекарств с той стороны. Причём совет им добрый поторопиться с этим. Ну а мы — ты сам большой мальчик, всё сам осознаёшь…
Нет, в бандиты хлюпиков и неженок не берут. Точнее, они там не выживают. Виталик Чупрына выжил и даже поднялся. И неплохо. Поэтому всё Лысый прекрасно осознавал. Что его вербанули на раз. И что теперь он будет ходить под гэбнёю. Как вон те же «контрабасы» ходят, которых тоже, поди, на чём-то вот так же прихватили и заставили работать теперь в долю ГБ.
С другой стороны, оно ведь и не так плохо — под ГБ работать. Всё же сила. Да, крыша теперь у него будет красная — но зато с большой буквы. В конце концов при нынешнем беспределе в этом будет большой плюс. И этот плюс — к свободе. Которую он получит, ежели нормально проведут его ребята этих «контрабасов» гэбэшных. А там, глядишь, и в депутаты с помощью чекистов пройти удастся. Вон они какие — вполне продажные чмыри. Ещё и подняться помогут…
Не знал Лысый одну из любимых фраз Митридата, которая и была реализована в дело в сговоре с Бураном: «Нужно уметь проигрывать. К этой мысли следует постепенно приучать всех своих противников»…
И ещё одного он не знал: что «продажность» была заложена в сценарий сыгранного с ним спектакля. И когда адвокат действительно занёс деньги следаку, тот честно сдал их под роспись в соответствующую кассу.
Прикрутить к операции контрабандистов предложил именно Мишка, когда его быстро вызвонили и приказали явиться в небольшое здание на Карла Маркса, где был организован штаб операции и где стояла та самая «военторговская» аппаратурка.
Дело в том, что лидер контрабандистов «Сто первый», в гражданской жизни Артём Марташов, был приятелем Митридата. Причём — это соображение Алексей не выказывал, но в голове держал, — похоже, по линии ЦК, а не ГБ. И был этот «Сто первый» личностью в некоторых кругах известной, даже легендарной. Алексей тоже про него слышал — как, наверное, и каждый, кто заходил в республику через Изварино.
Там «Сто первый» начинал — в первые же дни после начала «Русской весны». Под его началом поставили блокпост на входе. Вскоре наладили трансграничный обмен. Шла как гуманитарная помощь, так и оружие. Как рассказал Мишка, тот первым через Краснодон, через территорию Российской Федерации, через свои ходы наладил снабжение оружием из Южной Осетии — «для тех ребят, которые воевали». Тут имелся в виду Беглов, который тогда оборонял Славянск. Беглов в благодарность назначил его комендантом Изварино, после чего «Сто первый» на вполне законных основаниях стал набирать и вооружать своих людей.
А когда до Изварина летом добрались украинские каратели, он, опять же по словам Митридата — Алексей этого не знал, — «свой дом отдал под огневую точку». В отряде у него было уже больше трёхсот человек.
