— Ну что, горе-воины, навоевались? — Могур стоял над ними, опершись на меч и широко улыбаясь. Повернувшись к стоящим в стороне Максу, Араху и Лияку с Кожаком, он кивнул им головой, приглашая к бою. В это время Обруд обрабатывал остальных дружинников. Ставшие вроде незаметными, раны тут же дали о себе знать. Нахлынули слабость и боль. Парни уже полчаса пытались по очереди одолеть сотников, но в таком состоянии они даже гурьбой вряд ли бы справились. Но сотники не выказывали по этому поводу недовольства, как это было в первый день. Помучив их еще немного, они отпустили гридней с миром. Уставшие и хмурые. Те побрели к избе, с трудом передвигая ноги.
— Здравы будьте, добры молодцы! — неожиданно раздался веселый девичий голос.
— И тебе здоровья, красавица. — парни дружно повернулись на голос. Это была Вели́ска, дочка старосты сапожников. Еще когда братья были в молодшей дружине, Вадар случайно столкнулся с ней во время несения дозора. Потом они еще виделись несколько раз, но молодшие дружинники редко выходили за пределы детинца одни.
— Здравствуй, Вадар. Что-то ты совсем не появляешься.
— Сегодня к концу торга подойду, если ты там будешь. — смущенно ответил Вадар, заливаясь краской.
— Буду, куда ж мне деться. Помогу отцу собраться.
— Тогда точно зайду, жди.
— Корс вам в дорогу! — звонко крикнула Велиска и побежала в сторону торга.
— А я бы и сейчас пошел бы, чего до вечера ждать. — бросил как бы между прочем Кожак.
— Ты бы своими девками занимался, а не с советами лез. — тут же вступился Андрей.
— А у нас полный порядок, огонь-девки. Скажи, Лияк?
— Иди. — толкнул тот его в спину усмехнувшись. — Смотри не обожгись.
Вадар все чаще стал пропадать вечерами то на торгу, то в конце суконщиков и сапожников. Поначалу парни шутили над ним, а потом незаметно перестали. Казалось, дай волю, он и вовсе не будет расставаться со своей Велиской. Та ходила павой, надев на зависть подружкам дорогие бусы и сережки из бирюзы, подаренные ей Вадаром. Веселая, озорная, с заливистым смехом и искристыми синими глазами она сводила его с ума. Когда она, совсем еще ребенок, пятнадцатилетняя девочка, поводила обиженно плечиком, он готов был луну с неба сорвать. Андрей только качал головой на это. Мечом махать, говорит, научил, а вот девок в узде держать — не успел. Зато теперь парни рьяно взялись за Олега и, не смотря на все его сопротивления, познакомили с приглянувшейся им дочкой кузнеца Божáра. Стоит отдать им должное, Вéсенка и вправду была красавицей. Золотистые волосы, заплетенные в косу, перекинутую через плечо, аккуратное овальное детское личико, голубые большие глаза, чуть вздернутый нос, тонкие губы и, как шутили парни, стройная как камышинка фигура. Что ж, фигура и в самом деле была изящной. Узкая талия, небольшие девичьи груди — она выделялась среди местных пышных девиц. С ней приятно было разговаривать. Живая, умная, с нежным голосом, она и правда привораживала. Интересно было наблюдать за ней во время разговора, когда она, смущенно потупя взгляд, время от времени озорно сверкала глазами. Рассматривая собеседника, как маленький котенок. Олег чаще стал появляться в их конце, с интересом наблюдая как из куска железа выковывается меч или сабля, и ожидая когда в дверях кузницы появиться Весенка. Она часто заходила к отцу то помочь прибраться, то принести поесть или просто подать напиться холодной воды. Божар иногда позволял десятнику заменять своего помощника и тогда тот брался за молот, вытягивая красную ленту металла, а потом подставлял ее под отточенные удары его малого молота. В конце концов, кузнец гнал молодых из кузни, и они шли к речке или просто гуляли по заснеженным улочкам.
Скоро лечение героев закончилось и гридни вернулись в детинец. Сила и ловкость постепенно возвращались в их тела, вытеснив оттуда скованность и остатки хвори. И хотя после поединков они еще уставали, и все тело болело, но ни Могур, ни Обруд не решались брать себе в поединщики сразу двух противников. Теперь парни снова приступили к своим обязанностям по несению дозора и дни стали пролетать незаметнее. Особенно прибавилось хлопот с появлением пополнения. Как князь и обещал, их всех отдали Олегу, так что его чертова дюжина разделилась на шесть десятков. Вернее от самой чертовой дюжины осталось только семеро обрудовцев, остальные пятеро дружинников десятниками вернулись к Могуру, получив под свое начало своих новичков. Полусотня Олега оставалась приписанной к сотне Могура, но при этом получила некоторую самостоятельность. Каждый из братьев, включая Лияка с Кожаком, получили по десятку гридней, прошедших испытание и перешедших в старшую дружину. Вспомнив все, чему их учили и внеся кое-что свое, они занялись их дальнейшим обучением. Могур дал им две недели, чтобы «привести новичков в чувство» и приступить к занятиям в сотне.
