Если бы Заку кто-нибудь встретился на пути и полюбопытствовал, зачем он идет в столицу, Зак бы ни за что не открыл правды. С самого начала, когда у Зака только родился замысел о путешествии в Нолдон для участия в возрожденном королем Эдриком рыцарском турнире, на него обрушился град насмешек. Самым унизительным и обидным оказалось то, что даже близкие друзья, которые, вроде бы, должны всегда поддерживать, вдруг осмеяли его смелую затею. Они говорили ему, что это глупо — идти в столицу безродному фермеру, пусть и научившемуся чтению и письму при помощи старого монаха Калеба, служащего в часовне Создателя в Ривервилле. Крестьянин обязан работать, кормить огромное королевство, а не думать о другой судьбе. Но Зак не чувствовал в себе тяги к возделыванию земли. Он прислушивался к сердцу, биение которого просило приключений. Конечно, случись война, то и многим крестьянам придется взять в руки оружие. Но после — снова ковыряние в земле, которое опостылело Заку за его недолгую еще жизнь. С детства он упражнялся во владении шпагой и копьем, пускай и ненастоящими. Целый год его даже учил раненый в бою рыцарь — сэр Роуб Калген, гостивший у родителей, а после их смерти, ставший гостем и другом Зака. Сэр Калген даже пару раз разрешал юноше выстрелить из его пистолета и хвалил за точность. Лошади, днем таскавшие за собой плуг, ночью становились его учебными скакунами, хотя, конечно, не могли похвастаться прытью. А лук не знал лучшего хозяина во всем Ривервилле, чем Зака. Даже многие охотники с соседних деревень завидовали его меткому глазу. Лишь один человек, в конце концов, поверил в него — сэр Роуб Калген. Именно он купил юноше шпагу, пускай и недорогую. Это было настоящее боевое оружие, остальному Зак не придавал значения.
Южный королевский тракт соединял столицу Келезара с центральным городом Саутшира, южной области страны, Бандором. Были и ещё три королевских тракта — Северный, ведущий в северную область королевства — Нордшир, Восточный, ведущий в восточную область — Истшир, и Западный, ведущий в Вестшир. Западный тракт проходил северней леса, хорошо охранялся, но от Ривервилля до него было несколько дней пути, поэтому Зак решил добираться к Нолдону через лес, чтобы успеть к турниру.
Турниры, на которых рыцари соревновались в силе и ловкости, не проводились в Келезаре уже несколько веков, до недавних пор. Былые короли потеряли к ним интерес, тяжелые доспехи выходили из пользования, арбалеты и луки постепенно вытеснялись пистолетами и мушкетами. От рыцарей осталось только название, это были уже не мужчины на мощных скакунах, в шлемах и латах, со щитом и огромным мечом в руках: резвый конь, шпага, пистолет, шляпа и плащ — так теперь выглядели лучшие воины королевства. Но, конечно, посвящение в рыцари и помазание елеем никуда не исчезли. Нынешний правитель Келезара Эдрик решил возродить давние традиции, и вот уже пятый год в конце лета под стенами Нолдона проводился рыцарский турнир.
Пять лет назад, когда Заку только исполнилось двенадцать, через Ривервилль проскакал королевский гонец, принесший эту новость. Стояла весна — время задумываться о новых посевах и прочих фермерских заботах. Но все мысли мальчика захватил возрожденный турнир. Как ни пытался отец занять его работой, ничего дельного не выходило: Зак то замирал надолго у колодца, когда его посылали за водой, представляя общую схватку рыцарей, где сражались стенку на стенку двадцать воинов; то слишком сильно затачивал черенок для лопаты, приводя его в полную непригодность, воображая, что на самом деле ухаживает за копьем. Мама, глядя на сына, лишь с улыбкой покачивала головой. Тогда-то, наверное, и родилась сокровенная мечта — попасть на турнир не обычным зевакой, а полноправным участником. Для этого надо было, как минимум, научиться владеть шпагой, чем Зак и занимался остальные годы, смастерив себе оружие из дерева, пока его не сменила сталь.
